Осколки неба

Но еще больше он не ожидал увидеть ее с каким-то мужиком, который будет так по-хозяйски ею распоряжаться.

Мужик был лет тридцати пяти, высокий и жилистый, со светлыми волосами, загорелой кожей и голубыми глазами — типичный такой красавчик-блондин, если судить по внешности. А если не по внешности…

Спортивный — но не перекачанный, значит, спортом занимается, но без фанатизма. Под глазами легкие синяки, как будто мало спит или не высыпается, и сами глаза чересчур уж серьезные, уставшие. И откуда его Лизка знает?

Хм… Возможно… "Я снимаю комнату у одного хорошего человека".

Хороший человек, значит. Ну-ну… А что, удобно — ты ей жалость и сочувствие, а она тебе ножки по первому зову раздвинет.

— Что ж, поговорим, — сказал "хороший человек", подходя чуть ближе, и поставил на пол спортивную сумку. Видимо, Лизка собирала вещи.

— О чем мне с тобой разговаривать? — процедил Денис, ощущая жжение в кулаках — так хотелось вмазать этому… — Я бы с Лизой поговорил. А с тобой чего? Ты кто ей вообще?

— Это не твое дело, — голос мужика был совершенно спокойным, но в глазах Денис видел неприязнь и презрение.

Не ненависть, нет. Примерно так смотрят на раздавленного таракана. — С Лизой ты говорить не будешь. И не о чем, и она не захочет.

— Захотела бы, если бы я попросил.

— Захотела бы. Она меня с детства любит. А я просто ошибся. По пьяни, не соображал ничего. — Денис говорил и почему-то сам верил в свои слова. — Я прощения хочу попросить. Так что… уйди с дороги. Дай мне выйти и поговорить с ней.

Мужик покачал головой.

— Нет, не дам. И предупреждаю — полезешь, пожалеешь. Общаться с тобой она больше никогда не будет.

— А ты кто такой, чтобы это решать? — выпалил Денис, делая шаг вперед и сжимая руки в кулаки, которые чесались все сильнее. — Трахаешь ее, что ли?

Он даже опомниться не успел — мужик вдруг ударил его куда-то в бок, и тело пронзила дикая боль. Денис осел, хватаясь за живот — не ожидал, не успел блок поставить, да и этот "хороший человек" явно знал, куда бить.

— Это не твое дело.

И слушай внимательно, я дважды повторять не буду. Оставь Лизу в покое. У нее своя жизнь, у тебя своя. Если хочешь попросить прощения — иди и сделай что-нибудь полезное для мира. В хосписе, например, тебе будет чем заняться. А от Лизы отвали. Не порть ей ни настроение, ни жизнь. Ну а если вздумаешь дурить — пожалеешь.

— Убьешь? — хмыкнул Денис, поднимая голову и пытаясь сквозь черные круги перед глазами разглядеть выражение лица этого человека.