Осколки неба

— А ты считаешь, смерть страшнее всего? — в голосе появилась насмешка. — Я, знаешь ли, хирург, и видел ее столько, что тебе и не снилось. Гораздо страшнее — жизнь. Но не совсем полноценная. Я надеюсь, мы с тобой поняли друг друга.

Денис молчал. Он не знал, что сказать. "Отваливать" не хотелось, но и связываться с этим придурком — себе дороже.

— Ну? Ты понял или хочешь еще поспорить?

— Отлично, — сказал мужик и вышел из подъезда.

Но, судя по голосу, не особо он ему поверил…

Пока Володя разговаривал с Денисом, Лиза успела совершенно известись.

Она не представляла, о чем он там вообще может разговаривать, да и мужики чаще всего не говорят, а дерутся — но вот этого ей совсем не хотелось.

Она прислушивалась — но в подъезде вроде было тихо, и Лиза не знала, хорошо это или плохо. С одной стороны, значит, не дерутся, а с другой… вдруг Денис там Володю ножом пырнет? Раньше Лиза сказала бы, что он на такое не способен, но… раньше она считала, что он и на насилие не способен.

Поэтому, когда Володя вышел из подъезда, Лиза от облегчения чуть не разрыдалась.

— Господи, с тобой все в порядке. Как я рада, — воскликнула она, бросаясь ему навстречу.

— Не волнуйся, все отлично, — кивнул он, рассматривая Лизу внимательным взглядом. — Ты сама как?

— Я ничего. Просто не ожидала…

— По закону подлости это должно было случиться, — улыбнулся Володя, поправляя ремень спортивной сумки на плече. — Ну что, пойдем домой?

Это "домой" немного резануло Лизу. Все же она жила у Володи временно, на птичьих правах, и…

"И не думай.

Это просто слово".

Когда Денис вернулся домой из магазина и Ольга Николаевна увидела его мрачное лицо, она сразу поняла — что-то случилось. И первой ее мыслью была мысль о Лизе.

— Что-то с Лизой? — спросила она тревожно, и Денис криво усмехнулся, начиная вынимать продукты из пакетов и складывать их в холодильник.

— Приходила она сюда, наверное, вещи собирала. Встретил ее сейчас со спортивной сумкой и каким-то мужиком.

— И сглупил. Что-то я, мам, — он вновь усмехнулся, — когда дело касается Лизы, последнее время туплю, если не сказать больше.

От неожиданности оторопел, а когда опомнился — от ревности в глазах потемнело.

— Да, мам. Знаешь, как забавно? Когда Лизка была моя, всю жизнь, с детства, она меня не интересовала. Зато сейчас… И бешусь, как представляю, что не моя, что этот ее…

— Да я знаю, знаю, что бред вся эта ревность, Лиза ведь не шлюха, чтобы бросаться сразу под первого встречного. — Денис потер ладонью нахмуренный лоб.