Осколки неба

Он вздохнул, отодвигая тарелку почти с нетронутыми оладушками, и ответил:

— Ты тут ни при чем, Лиз. У меня пациентка умерла на операционном столе. Не в первый раз, конечно… но всегда тяжело. Сегодня я не совсем в адекватном состоянии, прости. Завтра будет лучше.

Она кивнула, не зная, что еще можно сказать, но Володя заговорил сам.

— Каждый раз, сталкиваясь с собственным бессилием, я вспоминаю чувство, которое преследует меня с пятнадцати лет. Жуткое ощущение того, что все бесполезно, смерть неотвратима, она все равно рано или поздно настигнет, и ты ничего не сделаешь.

— Важно, — возразила Лиза. — Когда ты не врач, ты совсем ничего не можешь сделать.

— Вот именно поэтому я и пошел в медицинский, — Володя криво усмехнулся. — Так меня однажды взбесило это "ничего не можешь сделать"… Хотя там и врач бы уже не смог.

Он тяжело замолчал, и Лиза, поколебавшись пару секунд, негромко спросила:

— Это… про ту самоубийцу?..

Володя поднял брови, но мгновением спустя понимающе кивнул.

— Ясно, Маша донесла. Да, это про Нину.

— Ее так звали. Я как-то, — он пожал плечами, — привык называть ее по имени. Она для меня человек, а не кусок окровавленного мяса. Нина Белецкая ее звали. Ей было тридцать три года, и она десять лет лечилась от бесплодия. Потом все-таки родила, девочку, Настю. На ее трехлетие они поехали в дом отдыха за город. Во время прогулки Настю укусила гадюка. Девочка впала в кому и умерла, а на девятый день после похорон Нина выбросилась из окна.

Лиза в ужасе зажала ладонью рот, чувствуя, как по коже бегут ледяные мурашки.

— Господи, какой кошмар…

— Она не выдержала всего этого, — продолжал Володя, глядя в пространство какими-то пустыми глазами. — Сердце не выдержало. Я очень хотел ей помочь тогда, когда она умирала, когда я еще ничего этого не знал. И после, когда с мужем Нины поговорил, захотел еще больше. Я не понимал, зачем это нужно — такое бессилие… Честно говоря, я до сих пор до конца так и не понял.

— Кто бы ни сломался… — пробормотала Лиза, и Володя, услышав, покачал головой.

— Нет, все люди разные. Но не нужно никого судить, говорить, что кто-то лучше, а кто-то хуже. Просто все разные. Возможно, это была минутная слабость с ее стороны, мы уже никогда не узнаем.