Осколки неба

— Лиза… — выдохнул он хрипло.

Она не поняла, как это получилось, но в следующее мгновение Володя уже целовал ее, обнимая ладонями лицо, и Лиза сжимала пальцы на его напряженных плечах, и запускала их в волосы, и ласкала затылок…

И все казалось таким правильным. И страха не было совсем…

Но через пару секунд все изменилось, потому что Володя вдруг оторвался от ее губ, крепко обнял, прижимая к себе и, уткнувшись лицом ей в макушку, прошептал:

— Лиза, Лиза… Я не могу так… Надо дождаться Катю…

Катю… От этого имени ее словно ледяной водой с ног до головы окатило.

— Надо, Лиза… Иначе это будет бесчестно по отношению к вам обеим…

Она вздохнула и тихо сказала:

— Господи, — шептал он горячо, страстно, — я так не хотел говорить этого тебе, прости… Я не хотел добавлять тебе боли, думал, что она уже скоро приедет, мы разберемся, а потом… Лиза, пожалуйста, не переживай, не обижайся на меня…

Она говорила правду — на что тут обижаться? Денис ее тоже никогда не любил. Он тоже любил кого-то другого.

Денис… сейчас это имя показалось Лизе совсем-совсем чужим.

Будто бы и не было никогда на свете никакого Дениса. Будто она про него только в книжке прочитала.

— Я надеюсь, что не обижаешься. Лиза… — Володя нежно поцеловал ее в лоб, и Лиза с болью подумала: как покойницу… — Все будет хорошо, я обещаю.

"У кого? У вас с Катей?"

— Да… Да, конечно. Обязательно будет.

Лиза не помнила, когда она в последний раз так рыдала перед сном. Как всегда, беззвучно — чтобы Володя не узнал, — но безумно и отчаянно.

Мысли мелькали в ее голове одна за другой, и от каждой было невыносимо больно.

И Лиза не понимала, как она до сих пор жива, почему? Казалось, от боли ее сейчас пополам разорвет. Но почему-то не разрывало, и она продолжала дышать, думать и плакать.

В конце концов она все-таки уснула, совершенно обессиленная собственными переживаниями.

Утром Володя впервые разбудил ее, не просто позвав, но и легко погладив по спине.

— Лиз, вставай. Среда подошла — и неделя прошла.

Чтобы неделя проходила, ей не хотелось.

В пятницу ведь Катя приедет…

Лиза быстро приняла душ, а когда зашла на кухню, обнаружила Володю у плиты — он быстро и ловко жарил блинчики на двух сковородках.

— Ты бы сказал, я бы тебе пожарила…

— Да ладно. — Он обернулся и внимательно, тревожно посмотрел на Лизу. — Как ты себя чувствуешь?

— Нормально, — ответила она, гордясь своим недрожащим голосом. — А ты? Ты вчера…

— Был не в себе, да. — Володя отвернулся, перевернул блинчики, вновь повернулся лицом к Лизе.