Все ощущения притупились, потому что почти два часа подряд он методично накуривался.
Хотя он был не в конец обдолбанным, когда в дверь его комнаты постучали, он не мог точно сказать, кто это был.
— Войдите, — позвал он, не отворачиваясь от зеркала перед комодом. — Ты почему не в постели?
У Бэллы вырвался смешок. Или рыдание.
— Один час в день, помнишь. У меня есть еще пятьдесят две минуты.
Он взял золотой медальон Праймэйла и надел его на шею. Тяжесть подвески опустилась между ключиц, и возникло ощущение, будто кто-то положил свою ладонь ему на грудь и надавил.
Сильно.
— Ты уверен в том, что собираешься сделать? — мягко спросила она.
— Да.
— Подозреваю, Зи идет с тобой?
— Он мой свидетель, — Фьюри покрутил в руке самокрутку. Затем взял еще одну. Закурил.
— Когда ты вернешься?
Он покачал головой, выдохнул.
— Праймэйл живет на Другой Стороне."
"— Вишес же не собирался.
— Особая договоренность. Я все еще буду сражаться, но хочу остаться там.
Когда она потрясенно вздохнула, он посмотрел на свое отражение в античном зеркале.
Его волосы были влажными и запутались на концах, поэтому он схватил щетку и начал выдергивать ею волосы, пытаясь привести их в порядок.
— Фьюри, что ты дела… Ты не можешь появиться на церемонии лысым… Прекрати. Господи, так ты выдерешь себе все волосы. Она подошла к нему сзади, взяла щетку из его рук, и указала на кушетку рядом с окном. — Сядь. Позволь мне сделать это.
— Нет, спасибо. Я сам мо…
— Ты слишком груб с собой. Давай, — она слегка подтолкнула его.
— Позволь мне сделать это.
Без всякой хорошей причины и по множеству плохих, он сел на кушетку, скрестив руки на груди, и собираясь с духом. Бэлла начала с нижней части его гривы, сначала пройдясь щеткой по кончикам волос, а затем, поднимаясь вверх, пока не дошла до макушки, и стала медленно их расчесывать по всей длине. Вслед за взмахом щетки она прошлась по ним свободной рукой, приглаживала успокаивающими движениями. Звук щетинок, проходящих сквозь его волосы, тянущие ощущения на затылке и ее запах были горьковато-сладким удовольствием, которое делало его беззащитным.
На его ресницах заблестели слезы. Казалось, это так жестоко — встретить ее, видеть перед собой то, о чем всю жизнь мечтал, но не мог получить ни при каких обстоятельствах. Хотя, так и должно было быть. В его жизни всегда было что-то, чего он не мог достичь. Сначала он потратил сотню лет, чтобы отыскать своего близнеца, чувствуя, что Зейдист жив, но не в состоянии спасти его.
