"
"Но тут больной застонал, и она посмотрела на него.
— Может, перестанешь с этим бороться?
— Черт… побери… — он повернулся набок, когда начались рвотные позывы.
Судно не понадобилась, потому что в его желудке было пусто. Джейн заставила себя пойти в ванную и принести полотенце, которое она положила на рот пациента. Его спазмы жалко тонули в полотенце, он схватился за грудь, как будто не хотел, чтобы открылась рана.
— Все в порядке, — сказала она, положив руку на его гладкую спину. — Ты уже вполне здоров.
Шов не откроется.
— Такое чувство… будто я… черт…
Боже, он страдал: его лицо покраснело от напряжения, он весь вспотел, а тело трясло.
— Ничего страшного, просто не подавляй это. Чем меньше ты борешься с ней, тем легче тебе будет. Да… вот так… дыши между приступами. Хорошо, сейчас…
Она гладила его по спине и держала полотенце, продолжая нашептывать. Когда все закончилось, пациент лежал неподвижно, дыша через рот, его рука в перчатке сжала уголок простыни.
— Было не очень-то весело, — прохрипел он.
— Мы подберем тебе другое болеутоляющее, — пробормотала она, убирая волосы с его глаз. — Больше никакого демерола. Послушай, я хочу проверить твои раны, хорошо?
Он кивнул и откинулся на спину, его грудь казалась такой же широкой, как эта проклятая постель. Она осторожно сняла повязку, нежно подняла марлю. Господи… кожа, которая была проколота скобами всего пятнадцать минут назад, полностью зажила. Остались лишь тонкие розовые линии на его груди.
— Что ты такое? — выпалила она.
Ее пациент откатился к ней.
— Уставший.
Даже не подумав о том, что делает, она снова начала гладить его, движения ее ладони, по его коже, издавали тихий шорох. Прошло совсем немного времени, прежде чем она заметила, какими жесткими и мускулистыми были его плечи… и то, к чему она прикасалась, было теплым и очень мужским.
Она убрала ладонь.
— Пожалуйста.
Он схватил ее за запястье рукой, на которой не было татуировок, хотя его глаза были закрыты.
— Прикоснись ко мне или… черт, держи за руку, я… как будто плыву по течению.
Уплываю. Я ничего не чувствую. Ни кровать… ни свое тело.
Она посмотрела вниз, туда, где он держался за нее, глазами измерила бицепсы, широту его груди. В голове мелькнула мысль, что он мог переломить ее руку надвое, но не станет. Полчаса назад он был готов разорвать горло одному из своих близких, чтобы защитить ее…
Прекрати.
Прекрати чувствовать себя с ним в безопасности. Стокгольмский синдром66нам не товарищ.
