Протягивает мне порцию яичницы болтуньи и говорит:
— Вот дуреха, — выдыхает он. — Свезло же, Господи, с такой связаться.
— Эй! Чего это я дуреха?
— А то. Напомни, пожалуйста, как вечер кончился? Может, я тебя после всего на такси домой отправил?"
"Воспоминание проносится вспышкой — когда все кончилось, я просто рухнула на кровать и мои глаза сами собой закрылись. Платон натянул на меня одеяло... А дальше ничего не помню.
Платон подхватывает две чашки с кофе и идет к столу.
— Ну так что? — бросает он.
— Как вечер кончился?
— Никуда бы я не уехала, я бы и два шага не сделала после всего, что было, — иду вместе с тарелкой за ним, совершенно сбитая с толку. — Подожди, ты хочешь сказать, что мы не просто вместе? Что мы теперь даже в отношениях?
— Не изобретай мудреных классификаций, Лея. Как по мне, есть секс без обязательств и есть все остальное. Ты провела ночь в моем доме, в моей постели, собираешься есть приготовленную мной яичницу и вряд ли мы собираемся на этом все закончить.
Так что давай пока обойдемся без ярлыков.
Смотрю на тарелку в моей руке. Да, приготовил сам. Для меня!
— Поняла, — отзываюсь тихо.
Беру вилку и отправляю хороший такой кусок в рот.
Еда тут же просится обратно. Блин, почему так невкусно! Как можно испортить яичницу?!
Платон пьет кофе и не сводит с меня взгляда.
Делаю над собой усилие и глотаю.
— Спасибо, очень вкусно, — делаю большой глоток кофе, но так просто избавиться от гадкого привкуса во рту не получается.
— Правда? — пристально на меня глядя, спрашивает Платон.
Широко улыбаясь, снова делаю глоток кофе.
— Ну… Соли немного не хватает. А так все отлично.
— Ах, соли. Так бы сразу и сказала. Соль на столе, — кивает Платон.
Поворачиваю голову и понимаю, что все сливается. Стол длинный, вместительный, где-то у дальнего края есть островок с салфетками, перечницей и зубочистками, но теперь, без очков и линз, я, даже щурясь, вижу только цветные пятна.
Да что ж мне так не везет!
— Да нормально, я почти доела.
Ага, у меня полная тарелка.
— А ну посмотри на меня, Лея. Сколько пальцев?
— Два, — хмурюсь. — Я вообще-то не слепая, Платон.
Ну не настолько. Предметы перед самым моим носом я вижу.
Кивает своим мыслям, поднимается и сам проходит вдоль стола, подхватывает соль и ставит передо мной.
— И зачем врать, если ты ее не видишь? Ты сейчас без линз?
— Не знаю, где они. Сунула куда-то вчера и не нашла утром.
— А очки? Дома оставила?
— Очки в рюкзаке.
