Открывашка и пробой

— И девчонки — Валька да Светка, десять лет ей, Светке в смысле — она, прикинь, когда пробоем ударило, быстро разобралась и жука загрызла — мамку с папкой спасла. Хорошо, что жук мелкий был.

— Какая молодец, — проникся я.

Нифига себе — четырехлетний ребенок семью спас, да за такое медали надо давать.

— Только каникул у нас нету, — вздохнув, перевел тему Лёха. — Просто летом уроков в два раза меньше, а тренировки как были, так и остались. Но сегодня не будет! — просветлел. — Савелий Геннадьевич — инструктор наш — в город отчеты сдавать повез.

— Валя вчера рано пришла, — наябедничал я.

— Рано? — удивился он. — Летом всегда так, — на его лице мелькнуло осознание. — А, тебе баба Зина наверно сказала, что Валька поздно приходит? Так она старая, забыла просто, что летом раньше отпускают.

— ДК, магазин, — вернулся я к основной теме. — И все?

Немного подумав, Лёха ответил:

— Ну, в речке купаться можно, только вода холодная. Еще на механизаторской базе прикольно — там трактора и комбайн есть, у нас вон там, — указал направо.

 — За лесом поля есть, агрохолдинг, там наши работают, — вздохнул. — Но я однажды в трактор залез, нечаянно ручник задел и в стену въехал. Так-то ничего, не сломал, но на базу меня теперь не пускают.

Тянется пацан к технике.

— А у вас много обычных людей живет? — спросил я.

— Больше, чем оборотней, — задумчиво почесав затылок, ответил он. — Раньше еще больше жило, но в основном пожилые. Умирают, — грустно вздохнул. — Они тут еще до пробоя жили, почти все оборотни им родня.

Но новые семьи «оборотнические» приезжают, про наши Липки по всей Сибири знают! — снова приосанился и с заговорщицким видом поведал. — А Васька, он в школе не учится, двадцать семь ему, со службы с невестой вернулся, обычной. Красивая! — мечтательно вздохнул. — Ребенка вот родили. А ты знал, что оборотень с оборотнем детей сделать не могут?

— Не знал, — признался я.

— Семью нормальную оборотню завести сложно, — вздохнул он. — Может и хорошо, что теперь на войне до старости будем?

Когда тебе четырнадцать, условные тридцать пять — это старость.

— А у человека и оборотня обычные дети рождаются? — спросил я.

— Конечно! — аж подпрыгнул он. — Сила только от пробоев дается, иначе оборотни бы всем… — он закусил губу и потупился.

Стыдно, что ляпнул лишнего.

— Всем показали, — закончил я за него. — Говори все как думаешь, Лёх, я же теперь с вами.

— С нами! — оживился он. — У нас тут круто, вон там, — указал в противоположное агрохолдингу направление.