Отрок. Перелом

Отроки со смешками споро подскочили к растерянной, почти оглушенной и командирским голосом Алексея, и хохотом толпы, и вообще всем происходящим Просдоке, крепко, как было приказано, подхватили ее под руки и поволокли прочь от церкви. Только тут баба опомнилась, густо пошла алыми пятнами и молча, но отчаянно стала вырываться из цепких мальчишеских рук, сразу забыв и про духоту, и про «подвернутую» ногу. Сжалившись наконец над незадачливой обольстительницей, Алексей кивнул отрокам, и те с явной неохотой отпустили Продьку, а она, прижав ладони к пламенеющим щекам, кинулась бегом по улице, сопровождаемая всеобщим смехом и улюлюканьем.

И тут же, словно отвечая на ее невысказанный вопрос, Алексей хитро подмигнул Анне, мол, «ну как тебе?», а она с легкой усмешкой кивнула в ответ: «Ну ладно уж, порезвись, покажи удаль молодецкую».

Арине почему-то вспомнилось, как маленький Гришка забрался на растущую на подворье яблоню и оттуда с восторгом кричал: «Матушка, смотри, как я высоко залез!» – а та отвечала сыну: «Совсем ты у меня большой вырос».

И Андрею – заметно было – понравилось, как Алексей с Продькой обошелся. Два воина обменялись коротким, по-мужски понимающим взглядом, и Арина радостно отметила, что Андреево одобрение Алексею отнюдь не безразлично, приятно даже.

Алексей действительно смотрел теперь на Корнея, уже усевшегося в седло, чтобы не ковылять домой на протезе; видно, ему было важно понять мнение всех небезразличных для него людей.

Корней тоже ухмылялся в усы, потом кхекнул, подбоченился и вдруг позвал:

– Андрюха, а ну, поди-ка сюда! – и, не дожидаясь, пока Андрей подойдет, заорал чуть ли не на всю площадь: – Ты что ж творишь, обалдуй? Я что, сам за тебя обо всем думать должен?

Андрей недоуменно развел руками и оглянулся на Алексея – мол, не я же все это тут устроил, я-то тут при чем?

– Да ты не оглядывайся, не оглядывайся! Это все игрушки для потехи – народ радуется, ну и ладно.

Я тебе о серьезном говорю: у тебя семья теперь на руках, дети малые. Ты где их держать собираешься, чем кормить, как обихаживать? Ты хоть подумал, опеку на себя принимая, что должен дом и хозяйство справное иметь?

Андрей как-то ссутулился и вдруг совершенно детскими глазами глянул на Арину, будто искал у нее защиты. Она, еще сама не зная, что скажет, уже открыла было рот, но Корней не собирался прерывать свои обличительные речи.