Отрок. Перелом

И ведь даже не угадаешь, чего придумает!

За этими мыслями Анна Павловна, однако, и о деле не забывала – надо было распорядиться, чтобы приготовили жилье для Веи. Жить, пока усадьба не готова да Стерв не вернулся из-за болота, она тоже будет в девичьей, благо свободных горниц там еще хватает. А ведь Илья говорил, что и его Ульяна завтра приедет.

Анна со вздохом проводила глазами дочерей: Машка взялась показать Ельке девичью избу, следом за ними увязались и Аринины сестренки – так все вместе и двинулись к крыльцу.

За девицами всякий раз после таких поездок глаз да глаз нужен был: у кого-то при каждом расставании с родными слезы на глаза наворачивались, иные, наоборот, становились излишне говорливы и веселы. Нелегко после встреч с родными, всем нелегко. Даже Анюта с Марией порой общему настроению поддавались, хотя уж они-то как раз при матери…

Но сегодня Анька была на удивление тиха и задумчива, да и прочие девки, которые с ней в одной телеге ехали, выглядели как-то странно, будто в легком обалдении.

Может, опять им Арина что-то эдакое рассказала?

Еще в дороге Анна Павловна заметила, что возле той телеги отроков крутилось больше, чем возле двух других, в которых тоже девицы ехали. Оно вроде и не удивительно – возле Анюты и Прасковьи всегда мальчишек хватает, да и Арина их тоже притягивает, даром что старше. А вот почему после первого смеха у них тихо стало – это непонятно. Илья, что ли, опять свои байки рассказывал? Он может! Анна в который раз посмеялась про себя, вспомнив присказку, которая с легкой руки Ильи стала в Ратном чуть ли не поговоркой: «Я женщина слабая, беззащитная… и скалкой, скалкой!»

Нет, не похоже, чтобы обозный старшина девок байками веселил – вон они какие притихшие, и сам Илья задумчив, и… благостный какой-то, что ли? Что же он им сегодня плел? Ладно, Арина расскажет непременно, да и Анюта не удержится, доложит матери.

Ну, и сестре похвастается, как же без этого?

А ведь дочь-то изменилась, заметно изменилась с тех пор, как они с Ариной застали ее в пошивочной.

Поначалу Анна и внимания особого на это не обратила, своими переживаниями занята была, вот и сочла, что та с перепугу притихла. Несколько слов, которые Арина тогда мимоходом бросила, сначала оглушили Анну, но после некоторых размышлений она решила, что гадать, как бы по-другому сложилась ее жизнь, смысла нет: что есть, то есть, и нечего Господа гневить, могло все намного хуже повернуться – матушка сгоряча и про монастырь обмолвилась.