Шерсть его блестела и переливалась, пес настороженно следил за каждым их шагом, готовый в любую минуту прыгнуть и преградить дорогу нежеланным гостям.
Молодой человек открыл платяной шкаф, извлек оттуда меховой палантин из шелковистых соболей и закутал в него Мону. Потом широко распахнул парадную дверь, они вышли на улицу и сели в автомобиль. Издалека доносились обрывки веселой ритмичной музыки, слышался шум голосов, смех. Но вокруг них царила тишина. Особая тишина, полная самых необыкновенных и волшебных сказок.
Машина стремительно летела по безлюдным улицам.
Мимо проносились дома с зашторенными окнами, спящие привратники, пустынные рыночные площади. Вскоре они миновали предместье, и автомобиль, сделав резкий поворот, свернул на боковую дорогу в сторону Уимблдона. Деревья и кустарники, окаймлявшие дорогу с двух сторон, загораживали видимость и мешали рассмотреть окрестности. Но вот машина въехала на старинный каменный мост, и Мона увидела перед собой бескрайние пастбища. Далеко, у самого горизонта, чернела небольшая рощица.
Машина, уверенно петляя по проселочной дороге, поднималась все выше и выше в гору, пока, наконец, не встала на самой вершине холма среди высоких белоствольных берез, отливающих в темноте матовым серебром. Вокруг было тихо-тихо, дорога, по которой они только что ехали, уже утонула в густых клубах сероватого тумана. Его тяжелые клочья неслышно скользили между стволами деревьев, обволакивая все вокруг себя, подобно сну, из которого хочешь вырваться и не можешь, снова и снова проваливаясь в бездну сказочных видений.
Казалось, они доехали до самого края вселенной, и там, за этой рощей, уже ничего нет. Пустота. Все забыть и ничего не помнить.
Какое-то время Мона сидела молча, не в силах вымолвить ни слова. Ее спутник взял ее за руку и негромко продекламировал:
Час, когда ярче сны и холоднее ветер,
О ночи мрак и пиршество рассвета…
Постепенно небо стало светлеть и наливаться всеми оттенками розового. Стали различимы все, даже самые крохотные, веточки на деревьях, которые, казалось, были не настоящими, а будто вырезанными рукой какого-то искусного мастера.
На горизонте пурпурно-алые всполохи сменялись спокойным янтарным сиянием, а потом снова аметистовые и сапфировые брызги разукрашивали небо от края до края. И вот показался солнечный диск. Самые первые лучи, играя и переливаясь, пробежались по кронам деревьев, скользнули по стволам берез, и мгновенно все вокруг ожило, зашевелилось, наполнилось нестройным щебетом проснувшихся птиц.
