Эта прелестная юная женщина в сверкающем платье на фоне безвкусных и старомодных туалетов их собственных жен, с нежным бледным личиком, так заметно контрастировавшим с их обветренными и загрубевшими от постоянного пребывания на свежем воздухе лицами, воистину казалась им явившейся с другой планеты. Ведь Сомерсет так далеко от Лондона. Сюда редко заглядывают столичные аристократы, привыкшие по полгода жить в Лондоне, а полгода коротать время в загородных имениях, но тоже преимущественно неподалеку от Лондона.
Даже обычные туристы и любители путешествий, колесящие по всей стране с юга на север и с запада на восток, даже они почему-то обходят их край стороной. А потому все эти люди, собравшиеся за столом у Холденов, были самыми обычными сельскими провинциалами. Они ничего не слышали о скандалах, будоражащих высший свет Лондона, ничего не знали о новейших театральных премьерах, наделавших столько шума в столице. Ни последние веяния моды, ни музыкальные поветрия, ни современные танцевальные ритмы их не волновали и не занимали их воображение.
Все, что их интересовало, – это их фермы, пахотные земли, лесные угодья, виды на урожай и всхожесть семян. Они готовы были часами сопоставлять и сравнивать свои успехи, хвастаться удачными сделками, с гордостью рассказывать, как их свиноматка или молодой жеребец получили почетный приз на сельскохозяйственной выставке, которая проводилась в соседнем графстве. И делали это с таким видом, будто женщина, демонстрирующая приятельницам только что приобретенную драгоценность.
Жены были под стать мужьям, ибо, как их верные подруги и спутницы, делили с ними тяготы непростой деревенской жизни. У них были общие интересы, одни и те же желания, одинаковые взгляды на жизнь и воспитание детей, таких же крепких, неприхотливых, работящих, из которых со временем вырастут настоящие граждане великой империи, раскинувшейся на весь мир.
Но Мона – о чудо! – нашла подход к этим суровым и всецело погруженным в повседневные проблемы людям.
Вдруг, неожиданно для самих себя, они обнаружили, что им не чуждо чувство юмора, что они могут посмеяться чужой шутке и даже удачно пошутить сами. Что из того, что их остроты рождались исключительно под влиянием обворожительной маркизы и даже с ее некоторой помощью. Ведь чтобы заставить человека поверить, что он не отражает чей-то свет, а излучает собственный, надо обладать настоящим талантом.
После ужина, как всегда, накрыли столы для бриджа.
