Отверженная

Кирилл был противен мне, омерзителен и, что уж скрывать, я боялась его так сильно, что сводило мышцы всего тела от одного взгляда. Мне было больно подчиняться ему, я не хотела этого, но… была слишком слаба, чтобы противостоять в открытую.

Поднималась в квартиру я пешком, взвешивая все "за" и "против", пытаясь абстрагироваться от эмоций. Что может заставить меня остаться? Ребенок. Но смогу ли я выносить его, родить здоровым и пообещать счастливую жизнь, если рядом всегда будет Шакалов? Нет.

Наши отношения будут строиться на страхе, манипуляциях и угрозах.

И даже если отбросить это — постоянные измены — не то, о чем я мечтала, думая о браке. А Шакалов уже успел отличиться, да еще и с моей подругой.

— Господи, о чем ты думаешь, Хеви! — одернула я себя, открывая двери в квартиру. Впервые там было пусто, тихо и не пахло маминой стряпней. Одежду родители уже успели вывести, по полу валялся полиэтилен и не использованные коробки. Одна моя комната осталась нетронутой, словно нерушимый алтарь. Странно, но забирать что-то из нее в новую жизнь я не хотела.

 — Не смей даже думать о Шакалове, как о возможном муже. Жить в смирении, ненавидя каждую секунду того, кто рядом — невозможно. Пусть он даже будет самым верным мужчиной на планете!

Я достала из-под кровати небольшую походную сумку и положила туда только самое необходимое: по одной вещи к каждому сезону. Завернула деньги в зимний свитер и положила ее около выхода. Стоило сделать это, как в дверь постучались.

Стилист, визажист, парикмахер — эти люди знали свою работу, а я знала их.

Пока они орудовали над моей внешностью, я втайне вспоминала, как они же готовили меня к аукциону. Не знаю, была ли это шутка Шакалова или он просто всегда сотрудничает с одной и той же фирмой, но от каждого прикосновения этих людей меня передергивало, а мелкие мурашки расползались по телу.

— Готово, Кристиночка. — ласково прошептала на ухо молодая девушка, внося последние коррективы в Голливуские локоны. Темные пряди волнами рассыпались по наполовину оголенным плечам, соприкасаясь с темно-лиловым платьем, по которому мелкой россыпью шли цветы из бисера и пайеток ручной работы.

 — Какая красавица! Можешь отдохнуть пока. Машина приедет через двадцать минут.

Я кивнула и подошла в плотную к зеркалу в полный рост. Палец инстинктивно потянулся к шее, куда бы идеально легло украшение Шакалова. На самом деле, было чувство, словно все идеально подходило друг к другу: платье, украшение, мои глаза и… я сама.