Отверженная

— Скажите, куда мы едем? — одернувшись, я намеренно заставила себя улыбнуться. Выбор был сделан, а значит нужно просто следовать ему.

— К Максиму Викторовичу.

— Он не сказал, куда именно? — с сарказмом поинтересовалась я, по получила странный ответ:

Остаток пути мы провели в гробовом молчании. На улице потемнело и заметно похолодало. День выдался самым холодным за сезон и спустя пятнадцать минут пути я увидела в свете фонарей мелкие, неуверенные снежинки. Они кружили, не понимая, что потеряли осенью и почему пришли так рано.

Но таяли еще до того, как соприкасались с землей. Я коснулась рукой холодного стекла, оставляя на нем след от ладони… Странные ассоциации, но в памяти тут же всплыло лицо Кирилла.

— Интересно, а он уже знает?.. — прошептала я в никуда, но тут же содрогнулась, представляя перекошенное от злости лицо мужчины. Вспомнился рассказ Макса про то, что мой ребенок — чудо для Шакалова и странное чувство вены впервые заставило усомниться в правильности поступка.

Нет. Я бы ни за что не вернулась обратно. Никогда! Но… Странная печаль заставляя жалеть, что жизнь моя и Шакалова сложилась так… глупо и неправильно. Он сам лишил себя ребенка и шанса, на нормальную семью. Не я. — И все равно прости.

Легко простить человека, который уже умер. Это прощение нужно не ему, а тебе, чтобы легко дышать. В тот момент, когда я ехала в машине, наивно думала, что Шакалов для меня уже мертв, решила отпустить груз и забыть обо всем…

Авто уже выехало из города, когда я снова решила подать голос:

— Вы везете меня в другой город?

— Нет.

 — не стал изменять своей лаконичности водитель.

— Можно сказать и так, госпожа Хеви. — немного устало пробормотал он, будто я уже час достаю его вопросами.

— Но это значит… — судорожно перебирая все варианты в голове, я выбрала единственный подходящий: — Аэропорт! Вы везете меня в аэропорт.

— Именно так, госпожа Хеви… Именно так.

— Но… Куда я лечу? — этот вопрос был задан не мужчине, скорее себе самой.

Наверное, для него это было слишком очевидно, потому что ответом было роковое молчание.

В нужное место мы приехали спустя почти два часа пути. Только на аэропорт это было похоже мало. Громадная площадка, застеленная асфальтом, на которой стоял один единственный частный самолет.

— Господин Абрамов уже ожидает вас у трапа. — осведомил меня водитель, выходя из машины и открывая дверь.