Отверженная

— Добрый вечер! — громко поздоровалась я и тут же пожалела. Женщина подпрыгнула на месте, скалка из ее рук выпала на пол, а мука на столе полетела в лицо, окрашивая рыжие волосы. — Простите, что помешала. Я хотела лишь поблагодарить вас за мясо. Было просто невероятно!

Странное чувство… От мысли, что ужин для меня приготовил Шакалов на душе словно стало легче, а потом, осознав правду, будто что-то оборвалось. Единственная ниточка, ведущая к пониманию, порвалась.

— О, миссис Шакалова! Я состарилась на десять лет от страха.

 — положа руку на сердце, выдохнула она, но увидев мою растерянность, тут же улыбнулась: — И в этом только моя вина! В доме полно людей. Чего пугаться, правильно?

— Наверное… Но все равно простите. Я помогу убрать. — сделав шаг вперед, я подцепила тряпку со стола и уже было наклонилась вниз, как женщина одернула ее из моих рук:

— Нет. Я сама. Поверьте, мне платят достаточно за то, чтобы беременная жена хозяина тут только отдыхала. — отерев руку о тряпку, женщина протянула ее мне для рукопожатия и весело заявила: — Я тетушка Хлоя.

Зови меня только по имени. И, да, мясо я сегодня не готовила. На ужин у нас цыпленок табака.

— Но я только что съела…

— Это хозяин, — с благоговением протянула она, а потом шепнула мне на ухо: — Возился он, конечно, с ним долго, но оно того стоило! Ммм… Как же он пах! У всех слюнки текли.

И все же стейк был делом рук Шакалова. Странное чувство от понимания этого пронзило все тело и заставило эндорфины вырабатываться, как бешенные.

Я была счастлива… Счастлива!

Вспомнились слова Карима, который говорил про то, что если обычный выход из ситуации не помогает, всегда есть запасной, тайный, резервный… Что если бегство от Шакалова — не лучший выход? Что если можно достучаться к его пониманию и стать просто… друзьями? Черт, да! У нас уже есть общее — ребенок. Наши жизни все равно связаны, как бы я не противилась.

Это будет сложный путь, стеленный битым стеклом, горечью и печалью. Но что если…

Забыв о Хлое, я ринулась вверх.

Нужно было найти Кирилла и поговорить. Наконец решить то, что не давало жить спокойно.

— Постойте, госпожа Шакалова! Ваше молоко… — крикнула мне в след повариха, но я уже не слышала ее, ощущая только безумный пульс, биение сердца и зашкаливающий адреналин.

В спальне, которую я разгромила, никого не было. Идеальная чистота и никого. Но из соседнего кабинета доносились приглушенные голоса, и я рванула туда, забыв о приличие.