Отверженная

На входе лежало полотенце и мужчина быстро обтер меня им, оставляя у себя на бедрах.

— Из-за меня? — получив в ответ короткий кивок, я в конец затихла. Кирилл посадил меня на широкий кремовый диван напротив выключенного камина и дал чашку в руки:

— Вот. Это витамины и настойка ромашки. Должно стать лучше. — я с удивлением посмотрела на кружку и вопросительно посмотрела на мужчину. Когда он успел сделать это для меня? Неужели пока я провожала Карима к катеру? Но Шакалов снова промолчал, требовательно заглянув в глаза: — Сиди тут.

Я сейчас.

Мужчина развернулся и ушел, оставляя меня в полном непонимании и задумчивости. Кажется, на кухне включилась плита, но от крепкой настойки мне в конец разморило. Я легка на диван, укрывшись одеялом и задремала так крепко, что проснулась только вечером.

А вечером началась непогода.

Окно в комнату было уже закрыто, над островом сгустились сумерки. Пока я спала, кто-то накинул на меня легкое покрывало, мягкое, пушистое и приятное к телу. Закутавшись в него и подойдя к стеклянной стене, я с восхищением смотрела на бушующую природу.

Гром, молния, ливень… Птицы перестали петь, деревья будто сжались, а все вокруг потускнело. И несмотря на это было жарко.

— Карим ошибся в своих подсчетах… — прошептала я себе под нос, отходя по дальше от разожженного камина. Только вот двигаясь спиной, едва не сбила краем покрывала тарелку, стоящую на низком стеклянном столике. — Что?.. Не может быть.

На широкой тарелке лежал здоровенный кусок стейка, средней прожарки.

Кто-то разрезал его по середине, чтобы было видно красные полосы. Не кровь, как я хотела, но уже что-то. Сверху по мясу стекала бордовая густая жидкость, а две милые малинки украшали эту композицию, скромно устроившись на всем этом шедевре.

В голове тут же всплыл разговор с Шакаловым. Наивно, конечно, предполагать, что он сам решил что-то для меня сделать, но переде тем, как заснуть, я точно слышала звуки на кухне.

С опаской подойдя к блюду, осторожно присела на край дивана и подцепила вилкой кусочек вкусно пахнущей еды.

Боже! С такого вкусного мяса я не ела еще никогда. Мягкое, с поджаристой корочкой, вперемешку со сладким соусом оно сводило с ума!

Не прошло и пяти минут, как тарелка опустела, хотя порция была, мягко говоря, мужская. И теперь, сгорая от смешанных чувств, решила найти Кирилла, первым делом отправившись на кухню.

Только вместо мужчина там крутилась тучная женщина, лет пятидесяти, едва слышно напевающая что-то на английском.