Отверженная

Теперь его глаза сузились и стали темными, как ночь. Внезапно Шакалов слегка привстал и протянул руку ко мне. Я сжалась в кресле и с трудом заставила себя не зажмуриться. Страху нужно смотреть прямо в глаза, даже если от него закипает кровь в венах и сосет под ложечкой!

— Волосы такие длинные и шелковистые, не тронутая естественная красота, хрупкая фигура, сочная грудь… — проведя пальцами по моим заплетенным в косу прядям, он потянул за резинку, заставляя волосы рассыпаться по плечу. Я перестала дышать, в панике не понимая, что делать, как вдруг он спокойно спросил: — Кто тебе этот охранник?

— Что, простите? — откашлявшись, я набрала полные легкие воздуха и попыталась убрать руку мужчины от моих волос.

Никакой реакции. Он словно каменный! — Не забывайте, я пришла к вам по делу. И соблюдайте субординацию. Мы два взрослых человека, которые просто хотят добиться правды…

— Кто. Тебе. Охранник? — холодно отчеканил Шакалов по слогам таким тоном, словно, не ответь я, окажусь рядом с разбитой вазой на полу. — У тебя была запись, сохраняющая мне десять миллионов долларов, которые нужно было заплатить за выкуп.

Но ты пришла сюда не из жалости ко мне, нет… Ты пришла просить за подругу администратора и некого охранника. Так вот, я последний раз спрашиваю: кто он тебе?

Тяжело сглотнув, я попала в плен взгляда Кирилла. Он смотрел на меня так, словно сканировал или читал, как открытую книгу. Словно знает обо мне больше, чем я сама. А сейчас дает шанс признаться самой, иначе будет худо.

— Он мой жених, — все же призналась я и, собрав остатки терпения, в который раз попросила: — Я принесла вам доказательства невиновности людей, которых вы обвинили в пособничестве похищения.

Все, что вам нужно, позвонить начальнику полиции и попросить…

— Думаешь, все так просто? — Кирилл фальшиво грустно свел брови на переносице, а затем провел указательным пальцем по центральному шву платья. От его касания по телу ударило электричество, заставляющее забыть, как дышать и моргать. Сковало, парализовало, убило в тот момент… На меня будто смотрел хищник, способный разорвать на части, дернись я без его приказа.

 — Давай-ка подведем итоги вместе… Маленькая Черничка перешагнула через все свои страхи и пришла ко мне лично просить за жениха и подругу, потому что в полиции ее наверняка послали. Разве это не мило? Сейчас я должен по-твоему расплакаться от жалости, обнять тебя и все всем простить?

Я даже открыла рот от возмущения, так грубо это звучало! Он буквально смеялся надо мной.