Отверженная

Такая реакция не укрылась от подруги, которая тут же спрыгнула с подоконника и удивленно протянула:

— Подруга, ты что, беременна не от Влада?

— Да может быть я еще и не беременна! — слишком громко воскликнула я, а затем осмотрела по сторонам, опасаясь, что нас кто-то слышит. Руки тряслись, когда я заправила волосы за ухо и начала быстро тараторить то, что не давало спокойно дышать: — Я была в трех медицинских учреждениях. Трех, Инга! ХГЧ повышен. Может ты знаешь, какого-то умного, но не очень дорогого гинеколога, чтобы я могла…

— …Сделать аборт! — закричала Инга, не правильно меня поняв.

Казалось, по всему вузу разнеслись эти роковые слова, но не замечая моего смущения, девушка улыбнулась и спокойно продолжила говорить в полный голос: — Правильное решение, милая. Вам с Владом еще рано о таком думать… К тому же, мой врач может и девственность тебе восстановить. Надеюсь ты понимаешь, что Влад не жениться на тебе… без девственной плевы?

Мысленно досчитав до десяти, я заставила себя успокоится.

Глядя в упор на Ингу, произнесла по слогам:

— Я не собираюсь делать аборт, Инга. Это грех. Даже если это ребенок Сатаны. — девушка нахмурилась и свела брови на переносице. Это могло значить лишь одно — она станет убеждать меня в обратно. Не дав эй этого сделать, наклонилась к самому уху, почти беззвучно сказав: — Я не могу быть беременна. Нет. Просто… Ну, не знаю! ХГЧ может быть повышен и у обычных людей…

— Вранье.

Даже ребенок знает, что ХГЧ — гормон беременных. Три теста могут соврать, но не три клиники. — монотонно объявила подруга, а затем медленно потащила меня в актовый зал. — Давай так, сейчас ты явно не на сносях — живота нет. Так что есть время подумать: стоит ли игра свеч. Мне нужна твоя помощь в организации праздника. Два человека заболели и не пришли. Пойдем. Вспомнишь, какого это снова стать веселой, активной и жизнерадостной…

Уже в самом проходе я вдруг замерла и вспомнила позавчерашний разговор с Владом.

На губах застыл вопрос, произнести который стоило не малых усилий:

— Инга… Последние два месяца я тоже стала для тебя обузой?

Подруга отвела взгляд и замялась, натянуто ответив спустя целую вечность:

— Малышка, раньше ты была нашим солнышком, а теперь только и делаешь, что ходишь с черным лицом и отпугиваешь от себя людей.