Отверженная

Раньше я и не представляла, что слова могут доставлять так много боли и делать такой никчемной, бессильной… Просто потому, что не верила в угрозы, считая всех добрыми в душе людьми. Кирилл Шакалов был посланником ада. И уже тогда я решила, что если он меня не отпустит, то кто-то из нас не доживет до конца его игры.

Зажмурившись, я сделала то, за что буду корить, ненавидеть и призирать себя всю гребаную жизнь. Мой рот и так был открыт, голову удерживал Шакалов, так что я просто толкнулась корпусом вперед, насаживая его член на себя.

И он тут же замолчал. Наверное, удалось застать мужчину врасплох. Его корпус прогнулся, вколачивая свой член в меня до основания, а с губ сорвался утробным рык. Рвотный спазм сработал, расширив горло, с глаз потели слезы. Шакалов заметил это, но ничего не сделал. Только намотал мои волосы на свой кулак, не позволяя оттолкнуть его хоть немного.

— Расслабься. Дыши через нос. Я все равно не дам тебе отстранится и уйти. — спокойно сказал он и включился в игру.

Не смотря на постоянные спазмы, толкал голову вперед-назад, подтверждая свои слова, что не остановится. В тот момент, как бы странно не звучало, я поняла главную концепцию наших с Шакаловым взаимоотношений: либо ты подстраиваешься и выживаешь, либо давишь на свое и умираешь в последствии.

Мне было плевать на Шакалова и на жизнь в целом. Хотелось просто расслабиться и дать мужчине меня задушить. Кислорода в легких становилось все меньше, судороги в горле повторялись все чаще, а мысли путались настолько, что концентрация давалась с адским трудом.

Но… Что-то не давало мне сдаться. Я ведь могла укусить мужчину, выиграть время. И ничего не делала. Только потом поняв, почему… Ребенок. Если я и была беременна, то ребенок не заслуживает такого конца. Пусть он маленький, до конца не сформированный и еще не понимает, какие родители его ждут…Я не могла так его подвести.

Осторожно положив ладони на живот, я зажмурилась и… расслабилась. Шакалов почувствовав, что рвотные спазмы прошли, усилил нажим и скорость.

По щекам текли горячие слезы, казалось они прожигают тело, как кислота. Господи, как же омерзительно это было! Стоять на коленях перед мужчиной, который является отцом твоего ребенка!

"Ты никогда его не получишь, Шакалов. Даже через мой труп!" — клятвенно пообещала я себе и это в некотором смысле воодушевляло.