Отверженная

Как вдруг мужчина слишком сильно натянул мои волосы, из его губ вырвалось рвано-хриплое: "Черничка, твою мать!". Горячая лава обожгла горло теплой струей и я поперхнулась, чисто инстинктивно попытавшись оттолкнуть мужчину и выплюнуть содержимое. Я не была готова к такому.

Шакалов отпустил мои волосы и крепко схватился за шею, заставляя поднять голову вверх. Он нажал какие-то точки на горле, и я начала захлебываться жидкостью во рту. Нужно было лишь сглотнуть, но сделать это оказалось морально тяжело.

Шакалов смотрел мне прямо в глаза, с какой-то остервенелой яростью, а я пыталась, наконец, начать придерживаться политики, которую выбрала для себя — выживать, несмотря ни на что.

Но сказать отказалось намного легче, чем сделать.

— Глотай, Черничка. — отчеканил по слогам мужчина, напряженно глядя прямо в глаза. Я задыхалась, а он четко давал понять, что пойдет до конца. Лишь на одну секунду мне показалось, что в его взгляде промелькнула паника, но в следующую секунду он сильнее надавил на горло и прошептал: — Либо ты подчинишься мне, либо поплатишься за свое же мнимое упорство.

И я сделала то, что он приказывал. Нет, не подчинилась или сдалась. Просто не хотела умирать так глупо. Вязкая жидкость потекла в желудок, а Шакалов наконец отпустил меня, позволяя упасть на пол, судорожно приходя в себя.

Легкие обжигали, тело трясло, а в живот крутило от волнения. Я остервенело пыталась дышать и прекратить обильное слезовыделение из глаз, когда Шакалов внезапно поднял меня с пола и отнес в другой конец комнаты.

Сил не было даже на то, чтобы обхватить его шею руками, но я и не стала бы.

Мужчина осторожно положил меня на небольшой диванчик, расправил платье и бросив: "Не вставай!", вышел за дверь. Не прошло и минуты, как Кирилл вернулся с громадным пакетом.

Он поставил его рядом со мной и заставив смотреть только на него, холодно сказал:

— Это одежда. Переоденься. В платье мои люди тебя не выпустят. Можешь немного отдохнуть, никто к тебе не войдет. После концерта я заберу тебя и мы уедем. — коротко кивнув, я поежилась, чувствуя себя не удобно и раздавлено.

Кирилл хотел было уйти, как вдруг присел около меня на колени и осторожно стер мокрые линии от слез под глазами. Его ладонь осталась на шее, когда он придвинулся еще ближе и запечатлел на губах легкий, не ощутимый поцелуй. Я поморщилась, а мужчина одернулся, словно такое действие не входило в его планы. Он резко встал и уже у самой двери бросил: — Без фокусов. Теперь ты знаешь, каким может быть наказание.