Отверженная

Либо наш уговор, либо я просто вызываю шлюху. Мне срочно нужно сбросить напряжение, Черничка. По-хрену, кто это будет.

В тот момент было странное чувство неизбежного. Перед глазами пронеслось предложение от парня Влада и десять лет нашей неразлучной дружбы с Ингой. Сегодня днем я приходила навестить их в приемник и застала избитого до полусмерти бойфренда и подругу, всю в порванной одежде. Конечно, они не сказали, что с ними делали и как допрашивали. Но нужно было предполагать худшее. Я была в полиции, пыталась дать интервью газете, ходила на прием к меру… Но по всюду передо мной закрывались двери, пока не подъехал черный джип, из него не вышел двухметровый амбал и не сказал: "Либо ты засовываешь язык в задницу и не высовываешься, либо идешь базарить к боссу.

— Я не могу… — тихо прошептала я, с мольбой посмотрев на Шакалова. С глаз текли слезы, руки тряслись, а в голове все перевернулось на сто восемьдесят градусов. — Прошу, умоляю! Придумайте что-то другое! Да что угодно! Только не это… Это выше меня.

— Нет. Ты потеряла свой единственный шанс, Черничка. — с улыбкой сказал Кирилл, а затем спокойно встал и медленно подошел к столу, стараясь не делать резких движений, чтобы не упасть. Мужчина поднял со стола телефон и набрал некий номер, отдавая команду словно цепному псу: — Там у вас задержаны администратор и охранник из вчерашнего ресторана. Организуй им статью какую-нибудь покруче. Так, чтобы на пожизненно. — Гордон с призрением посмотрел на трясущуюся меня и с ненавистью выплюнул: — А, еще! Пусть девку и этого пацана по кругу пустят.

— ЧТО? Нет… — голос охрип, а перед глазами пробежала вся жизнь. Что я за человек такой, если не могу пойти на какую-то ерунду ради подруги и любимого?! Это ведь даже не настоящий секс! Принципы, принципы, принципы… В реальной жизни им места нет.

— Я все сделаю! Обещаю… Обещаю! Просто отмените все, прошу… — взмолилась я, тут же бросившись к мужчине.

— Проваливай, Черничка. Толку от тебя ноль. Только настроение испортила. — фыркнул он, а затем снова плюхнулся в кресло и потянулся к закрытой бутылке скотча.

Паника — вот, что поработило сознание, когда я в приступе кинулась перед мужчиной на колени и начала умолять. Не помню, что я говорила… Это было не важно. Он просто пил, словно я ничего не для него не значу.