Ожерелье из разбитых сердец

Она сказала, что этот роман будет ее последней книгой.

Как же мне не понравилось слово «последний»... Как же мне не нравилось, что мой бывший возлюбленный сказал, будто Кирилл не успеет... К чему не успеет? Что сделает Феликс, если я ему откажу? И откажу ли? Меня по-прежнему неудержимо влечет к нему. Но к нему ли? Или только к его мужскому естеству? К его звериной красоте?

Что больше всего волновало, то я у него и спросила:

– А если я тебе откажу... что ты сделаешь, Феликс?

Его лицо дернулось. Он очень тихо спросил:

– Ты меня больше не любишь?

Я молчала, потому что сама не знала ответа.

.. Он не вынес моего молчания и опять задал вопрос:

– Ты любишь... владельца дачи?

– Похоже, сие тебя удивляет, – сказала я, оттягивая время, когда нужно будет четко сказать «да» или «нет».

– Насколько я помню из твоих рассказов, он для тебя всегда был лишь запасным вариантом...

Как же он был прав, чертов Феликс. Он помнил именно то, что надо было помнить. А что же я сама? Я мысленно металась между двумя мужчинами и не знала, которого выбрать.

Передо мной стояло чудовище, но при этом самый необыкновенный мужской экземпляр из тех, кого мне доводилось знать. А Мастоцкий... Да, он всегда был запасным игроком в моей жизни. И знал это. И все равно... любил меня.

– В общем, так, Феликс, – начала я очень ровным голосом. – Я выхожу замуж за... запасной вариант, а ты... ты уходишь из моей жизни прямо сейчас и... навсегда...

Видимо, последнее слово прозвучало жидковато, потому что Плещеев выпалил:

– Ты не можешь этого хотеть!

– Да потому что я вижу, чего ты сейчас больше всего хочешь!

– Нет! – выкрикнула я.

 – Уйди, пожалуйста! Я никогда не выйду за тебя замуж! Мы венчаемся с Кириллом...

– Ах с Кириллом! – уже с угрозой в голосе произнес Феликс и достал из кармана мобильник. – Одного моего звонка достаточно для того, чтобы...

– Для чего? – перешла на свистящий шепот я.

– Чтобы он никогда не вернулся сюда.

Ответить он не успел. В кухню ворвался взмыленный, красный лицом Мастоцкий.

– Не подходи к ней! – гаркнул Кирилл и заслонил меня своим телом. Разумеется, я тут же выскочила вперед него.

В глазах Плещеева было только удивление и ничего больше. Кирилл отпихнул меня в сторону, чтобы я не мешала разговору двух мужчин, и сказал:

– А я уже на подъезде к Питеру понял: что-то не так...

– А в том смысле, что у моего начальника другой голос. Хоть он и говорил, что сильно простыл... Но дело даже не в этом...