Вот и отец семейства подоспел… молодой человек на ощупь нашёл свою каску, стащил её с подоконника и тихо пробрался под окнами к «безопасной» части дороги. Уже там он смог выровняться и снова улыбнулся. Сегодня Громовых стало вдвое больше! И теперь на женской стороне перевес… зная свою мачеху, Алексей был уверен, что скучать Михаилу не придётся.
Да и не желал он этого, ни отцу, давно заслужившему своё беспокойное, и бесконечно очаровательное счастье, ни самой удивительной мачехе, обладателем которой являлся. Что бы ни случилось, и как бы ни развели их дороги, он был уверен, что пока на службе их маленькой «Родины» стоит агент Петровна, они не потеряют друг друга.
Михаил замер на входе в VIP палату, и ему пришлось прислониться боком к дверному проёму, глядя на своё тройное «сокровище», стоящее у окна. Зачем поднялась? Ведь ещё так слаба! Но, казалось, что помощь скорее была нужна ему, о чём и сообщила медсестра в коридоре. Громов молча, отрицательно качнул головой и прикрыл за собой дверь. Наталья обернулась на его голос, и счастливая улыбка коснулась её губ.
— Миша… — ахнула она, — так быстро! Когда успел доехать? Ты ведь только прилетел!
— Кажется, я вышел раньше, чем самолёт приземлился… — пробормотал Громов и рискнул подойти к жене, — завтра в новостях узнаем, так ли было… Наташ… прости, что не был рядом… ведь ещё неделю в запасе обещали…
— Миш, — Наталья поспешила успокоить мужа и стала удобнее, демонстрируя своё сокровище, — вот и мы, Миш.
— Господи… — Михаил прижал ладони к её щекам, и бережно поцеловал в лоб, — девочки мои…
Она чувствовала, как дрожат его руки, и нежность переполняла её.
Громов осторожно принял у жены близняшек, глядя на младенцев, затаив дыхание. Боже, как же давно это было, то самое дивное мгновение, когда впервые взял на руки и своего первенца. От охвативших эмоций, голос Михаила звучал совсем тихо и охрип:
— Они красавицы, как и их мать. Спасибо за подарок, Наташ. Спасибо за это счастье. Спасибо, родная… я… я так люблю вас… люблю вас всех…
— И мы тебя любим, Миш, — счастливо вздыхая, отозвалась Наталья, — и теперь нас четверо — тех, кто тебя любит.
То есть, в два раза больше.
Да, теперь их было четверо — тех, кто порой не будет давать ему по ночам спать, от тихого счастья, или беспокойства. И тот мальчишка, что решил, будто сможет спрятаться от отцовского взгляда, чумазый и как всегда уставший. И прекрасная женщина, подарившая ему свою любовь, а теперь и двух чудесных дочерей.
