Партиец (СИ)

— Придется звать товарища Савинкова, — вздохнул я. — Я же через него передавал бумаги. Может он их напрямую Яну Эрнестовичу передал?

Вот тут секретарь как-то странно замялась, что привлекло не только мое внимание, но и Моисея Львовича.

— Марина, товарищ Савинков…

— Из ОГПУ, — подсказал я наркому.

— Из ОГПУ, — повторил он, — приходил? Передавал бумаги?

— Ну мало ли кто приходил? Да и те бумаги — ни печати нет никакой, написаны от руки коряво, да еще бред всякий. Ну что я могла подумать? — пошла она в атаку.

— Не иначе, какой прожектер сумел просунуть свою писульку!

— Человеку из ОГПУ? — посмотрели мы с РухимОвичем на нее, как на дуру.

А она похоже дура и есть. Да еще инициативная.

— Где бумаги? — строго спросил ее нарком.

— Да там, — махнула она рукой. — На столе где-то.

Бумаги оказались не на столе, а в ящике. Причем в самом дальнем. Да еще и накрытые сверху бутербродом, из-за чего изрядно испачкались. Моисей Львович как это увидел, так посмотрел на Марину Авдотьевну, что мы оба поняли — работать ей осталось до конца дня.

А потом искать новое место.

Забрав бумаги, мы вернулись в кабинет наркома, и он быстро пролистал их при мне. После чего пообещал в кратчайшие сроки изучить их и связаться со мной по итогу.

— У Яна Эрнестовича помощники вроде были, которые этой темой занимались, — сказал я напоследок. — Если они еще работают здесь, смогли бы помочь вам.

— Я разберусь, — кивнул мужчина, после чего мы попрощались.

Когда парень ушел, Моисей Львович снова посмотрел на лежащие перед ним бумаги.

Правда ли то, что он говорит? Или решил воспользоваться знакомством с товарищем Сталиным? Проверить это легко, а заодно если правда — попенять бывшему наркому, что тот не рассказал о такой важной информации при передаче дел.

В силу своей должности у Моисея Львовича был в кабинете собственный телефон — огромная редкость пока что для страны. И такой же был у товарища Рудзутака. Так что откладывать проверку РухимОвич не стал.

— Девушка? Рухимович на проводе.

Соедините с Комитетом по химизации. С товарищем Рудзутаком.

Через пару минут ожидания, в трубке раздался знакомый голос бывшего наркома путей сообщения.

— Ян Эрнестович? Это Моисей Львович. Тут ко мне парень один пришел — Сергей Огнев, вы его знаете?.. Даже так. Тогда как так получилось, что я не в курсе? Неудобно перед ним вышло… Значит, не соврал он мне?.. Ясно, я понял. А кто еще работал с ним по этому вопросу?.. Понял. Записал.