Партиец (СИ)

По сути, это и был мой доработанный самолет с новейшими системами навигации и более продуманной схемой крыла. Да еще и убирающееся шасси Поликарпов добавил. Когда он покинул трибуну, я подошел и поинтересовался у него, почему он все же решился поработать с «моим» самолетом.

— Твой друг, Борис, уговорил, — усмехнулся Поликарпов. — Самолет у тебя тогда хороший получился. Жалко, в серию не пошел. Но на новых двигателях, да с доработками, он может переплюнуть мой И-5.

Потом зачитывали доклады другие, меньшим калибром, конструктора.

Вот уж кто развернулся в фантазиях, чтобы привлечь внимание военных. Были тут и с толкающим винтом самолеты, и планеры с двумя гондолами, нашлись проекты, где кабины пилота нет вообще. Верхнеплан с дырой вверху вместо кабины для обзора пилота. Мда.

После докладов сделали перерыв. Совещательной комиссии военных требовалось для начала обсудить увиденное между собой, а уж потом вынести вердикт. Люди потянулись к столовой, на ходу разбившись на группки или пары, и делясь впечатлениями.

В этот момент меня и выцепил Поликарпов.

— Сергей, — обратился ко мне Николай Николаевич, внезапно замявшись, словно не зная, с чего начать. — Читал недавно твою статью в журнале. Ты там упомянул, что на наших заводах устраняют саботаж, и темпы производства только вырастут. Скажи… а ты сам-то был на тех заводах?

Слова Поликарпова заставили меня напрячься.

— Нет. Я им только звонил, просил информацию мне дать.

— А о саботаже кто тебе рассказал?

— Так те же люди, кто на звонки отвечал, — пожал я плечами, начиная подозревать, что не все так просто с этим делом.

И Поликарпов это тут же подтвердил!

— Сергей, на промышленных предприятиях сейчас идет большое расследование ОГПУ. Руководителей, инженеров, главных технологов просто хватают и тащат на допрос. Не знаю, поверишь ли ты мне, но большинство из них ни в чем не виновны! Я благодарен тебе за помощь. Если бы не ты, я сейчас не здесь был бы, а в земле лежал. Меня же к расстрелу приговорили, — с горечью сказал Поликарпов.

— Но ты ведь видишь — ОГПУ тогда ошиблись!

Тут Николай Николаевич оглянулся — не подслушивает ли нас кто — и уже шепотом продолжил.

— Большинство следователей и работников этой организации — абсолютно некомпетентные люди. Умеют лишь кулаками махают и буквально выбивают из задержанных нужные им показания. Вслушайся только — не правдивые, а НУЖНЫЕ! При таком подходе очень сложно не сломаться и стоять на своем. Я знаю, на себе все прочувствовал.