Партиец (СИ)

Приходится к нему на поклон идти, когда пахать надоть.

— И как к нему относятся? Сам он что говорит?

— Да как у нас к зажиточным относятся, — хохотнул Алексей Иванович. — Завидуют люто, да поносят за глаза. Он же сейчас шальной стал. Понимает, что скоро может лишиться всего. Волком на каждого глядит.

— Он сам не хочет колхоз создать? — спросил я. — Чтобы свое имущество в него перевести и уже там всем руководить?

— Не слыхал такого, — озадачился глава. — А ведь и верно! Кто ему мешает так сделать-то? Только собственная жадность.

Делиться кто же любит?

— Не сделает, и правда всего лишится. Если он не дурак, поймет, что когда не можешь что-то предотвратить, надо это возглавить.

— Хорошо сказал, — крякнул мужик. — Токмо он быстрее удавится, чем с кем-то поделится своим добром за просто так.

— Значит, дурак, — констатировал я.

А себе сделал пометку — добавить в законы возможность для кулаков «переквалифицироваться». Тогда с их стороны меньше сопротивления будет. Может этот Петро и не воспользуется шансом, но наверняка найдутся люди и поумнее его.

Я же так поступал не только и не столько из гуманных соображений, сколько из логики. Раз человек смог хорошее хозяйство собственное создать и содержать, то и в роли председателя колхоза будет на своем месте. С толком сможет распорядиться новыми возможностями и выполнить спускаемый план.

После обстоятельного разговора с Алексеем Ивановичем, я все же попросил его собрать мужиков, чтобы уже у них напрямую узнать, что они думают. Да того же Самойлова послушать! Одно мнение — хорошо, но ведь глава со своей колокольни на все смотрит.

И в чужие мысли залезть не может.

— Олежа! — кивнув на мою просьбу, крикнул глава. И из комнаты тут же высунулась любопытная головенка подростка. — Сходи по домам, скажи, что всех у дома сельсовета собираю. Про Сергея и об чем мы гутарили — не базлай, понял?

Тот понятливо замотал головой и умчался из дома.

— Через полчаса пойдем, — удовлетворенно заявил мужик.

Просидев оговоренное время, мы выдвинулись в сторону сельсовета.

Там уже собрался народ. Ждали только нас. Над толпой шел ропот перешептываний и разговоров. Выйдя к крыльцу здания, Алексей Иванович призвал людей к тишине и дал мне слово.

— Товарищи! — начал я. — Я журналист из газеты «Правда». Пишу статью о жизни в деревнях. Сейчас готовится постановление о введении всеобщей коллективизации хозяйств, — мои слова о коллективизации сразу вызвали шум, и главе пришлось потратить несколько минут, чтобы успокоить толпу.