Партиец (СИ)

От того в колеи были полузамерзшие лужи, сейчас смотрящие на меня мутными 'глазами"-омутами. Перехватив поудобнее чемодан, я двинулся к деревне.

Встретил меня лай собак, да мычание редких коров. На околице пара детей с любопытством пялилась в мою сторону, шепотом обсуждая приезжего.

— Эй, парни, не подскажите, где здесь сельсовет? — крикнул я им.

— Тот дом, — махнул мне рукой старший в этом дуэте пацан лет десяти.

Прикинув, куда он указал, я пошел вдоль дороги.

По пути из окон домов выглядывали преимущественно женщины.

Не очень большое количество мужиков и молодых парней, что я встретил, смотрели недобро, а одеты они были или в военную форму, или в очень похожую на нее гражданскую. Дойдя до большого дома, я прикинул — это ли сельсовет?

— Чего надоть? — крикнул вышедший из дверей мужик.

— Где сельсовет, не подскажите?

— Туда иди, — махнул он рукой дальше по дороге, указав на дом в паре десятков метров, что был по площади чуть поменьше.

Возле здания сельсовета, в отличие от остальных домов, не было какого-то двора.

Точнее, участок был, но не было ощущения, что тут грядки садят или что иное. Дверь оказалась заперта, а на мой стук никто не вышел. Я растерялся. Что дальше-то делать? Куда идти?

На помощь пришла молодая девушка моего возраста, которая вышла из того же дома, где мне ответил неприветливый мужик.

— Тебя как звать-то?

— А меня Евдокия, — кокетливо сказала она. — Тебе Лексей Ваныч нужен?

— Если он глава вашего сельсовета, то да.

— Может, и покажу, — хихикнула Евдокия, стрельнув в меня глазками.

— Дунька! — раздался крик мужика. — А ну вертайся назад!

Девушка оглянулась испуганно и, поджав губы, сбежала. Тяжело вздохнув, я снова вернулся к тому мужику, который сначала мне дом сельсовета показал, а после и с девушкой поговорить не дал.

— Где вашего главу искать, не подскажите?

— А ты кто такой будешь?

— Журналист, из Москвы. Статью написать хочу о том, как у нас на селе живут.

— Ишь ты, — фыркнул тот недовольно. — Журналист. Третий дом дальше.

Наконец я нашел нужного мне человека. Алексей Иванович оказался мужиком лет сорока. Вместо правой ноги — деревяшка. При ходьбе он опирался на выструганную палку, похожую на посох. Вместе с ним жила его жена, две дочки и сын подросток.

— Журналист, говоришь? — с прищуром посмотрев на меня, переспросил глава сельсовета.

Сидели мы в его доме на кухне на лавках. В доме была жарко натоплена печь, а для освещения на столе стояла лучина, дающая тусклый свет.