Партиец (СИ)

Раньше дом принадлежал богатому купцу первой гильдии. Как мне рассказал дворник, служащий на этой улице уже больше трех десятков лет, до революции здесь жили аристократы и чиновники Его Императорского величества. В трех этажном доме было двенадцать квартир — по четыре на этаж. В квартире были высокие потолки, самые маленькие комнаты метров двадцать квадратов, и даже камин имелся в большом зале. Комнат три штуки. Естественно квартиру хоть и подарили мне, но с расчетом на всю мою семью. А нашу старую забрали, чтобы передать другим нуждающимся.

— Далековато теперь до завода будет, — вздохнул отец. Но потом повернулся ко мне и хлопнул по плечу. — Молодец. Я горжусь тобой.

Правда в глазах я заметил еще и беспокойство. Он старый партиец, пусть и бывший, понимает, что чем выше я взлетел, тем больнее может быть падать. Я и сам понимаю, поэтому шибко не рвусь к власти. Она сама меня благодаря товарищу Сталину находит.

Настя просто бегала из комнаты в комнату и радовалось. Ей здесь настоящее раздолье. Мало того, что сами комнаты большие, так еще и окна высокие под потолок, света полно.

Ванная комната — как моя бывшая комната по размеру. На кухне есть небольшой отнорок, который используется под склад продуктов. Я когда всю квартиру осмотрел, еще подумал, не слишком ли щедрый подарок? Такой надо отрабатывать на совесть.

Первая радость схлынула, а на смену ей пришло осознание — если не справлюсь с заданием, то все это как выдали, так и заберут. И не факт, что мы сможем тогда вернуться в свою бывшую квартиру.

Даже скорее всего вообще не вернемся. Значит, мне так все пути назад отрезали. Только вперед — до самого конца!

Получив столь мотивирующий подарок, я сумел закончить черновой вариант перевозок с помощью контейнеров всего за две недели. Отложил все дела в сторону. С законами хорошо хоть закончить все успел. Учебы сейчас тоже не было — каникулы. Девушки, на которую время надо тратить, опять же не завел. Катя конечно приходила поздравить с новосельем вместе с мамой и отчимом, но и все. На ее предложение погулять или сходить в кино, я ответил отказом, чем сильно расстроил девушку.

Вывел меня из «рабочего угара» Михаил Ефимович. Оказалось, он сначала помощницу отправил, мне письмо с приглашением в редакцию передать. А то телефона то у нас не было. Его и сейчас нет. Через университет тоже со мной не связаться. А той ответили, что «такие здесь больше не живут». Вот мужчина и перепугался — что со мной случилось. Знает ведь, что я со Сталиным часто вижусь.