Партиец (СИ)

Хотите писать про природу или быт крестьян? Пожалуйста! Только не забудьте добавить, что природа — это ресурс для построения коммунизма и принадлежит народу, а крестьяне — горячо поддерживают новую политику. А если не поддерживают, значит это кулаки или скрытые контрреволюционеры. Не сделал такого упоминания? Тогда ты не писатель. Во всяком случае, не советский.

Меры с каждым годом все ужесточались, что огорчало Илью Романовича. Скоро писателей сгонят в единый Союз, но уже не тот, который был образован ими самими, а правительственный с полным подчинением и ежегодным отчетом, как на заводах.

Кто-то смеялся над такими предположениями Говорина, а сам Илья Романович не сомневался — это лишь дело времени. Потому и следил самым внимательным образом за политическими «зигзагами», чтобы в один далеко не прекрасный день к нему не постучались сотрудники ОГПУ или придя в редакцию не получить «отворот-поворот».

— Кхм! — удивленно кашлянул мужчина, увидев в газете не только знакомую фамилию, но и фотографию, на которой был запечатлен один очень известный ему студент.

— Однако…

Мало того, из газет Илья Романович узнал, что бывший парень его дочери стал членом контрольной комиссии партии! Весьма высокая должность, особенно для девятнадцати летнего юноши. И тем обиднее было, что этот юноша теперь не общается с семьей Говориных. И из-за чего? Из-за каких-то бабских предрассудков!

Мужчина был в курсе истории Сергея. И когда Люда рассказала, что порвала с ним, сначала очень удивился.

Подумал, что парень обидел девушку или изменил ей. Но когда узнал все детали расставания, был мягко говоря обескуражен. Попытки образумить дочь и пойти на примирение с перспективным уже тогда юношей ни к чему не привели. Мало того — любимой супруге тоже вожжа под хвост попала и две Говориных единым фронтом пошли против главы семейства. Чтобы окончательно не разругаться со своими женщинами, Илья Романович тогда отступил. Но при каждом удобном случае постоянно говорил Люде, что пусть она не хочет больше встречаться с Сергеем, но уж помириться то можно. Но та была упряма. Вся в отца. Кто кого из них переубедит было не ясно.

Вот и сейчас дочка пришла с работы, и Илья Романович предпринял новую попытку.

— Люд, как смена прошла?

— Нормально, — безучастным голосом отозвалась девушка.

Вот уже который день она ходит как в воду опущенная, а делиться, что случилось, отказывается.