Пасечник

Где-то смеялись, разговаривали люди, гудел лифт, играла музыка, бормотал телевизор, лаяли собаки, но они не слышали земного шума. Там, где они сейчас были, бесшумно плыл спутник, и звезды холодно сияли в ультрамариновом, бескрайнем пространстве. Под ними сверкала маленькая планета. Моря, океаны и континенты казались нарисованными, кукольными, сказочными и удивительно беззащитными среди таинственного великолепия, окружавшего крохотную Землю.

– Пойдем, – одними губами сказала Даша.

Егор все понял. Оставив гостей, он быстро накинул на плечи шинель и выскользнул вслед за девушкой. Они шли по заснеженному городу, не разбирая дороги, слепо натыкаясь на прохожих, непонимающе смотревшим им вслед: пьяные или обкуренные, что ли? А потом Егор поднимался по лестнице за Дашей. А потом был полумрак теплой Дашиной квартиры, лишь светилось окно от ночных фонарей. Шорох одежды, земляничный запах шелковых волос, впадинка на тонкой шее, и ресницы, прикосновение которых было похоже на трепет крыльев нежной бабочки.

– А я тебе духи привез, – сказал Егор после того, как они вернулись на Землю. Вдруг он хмыкнул, – марки «Шанель». Нету-у-у, потерял…

– Ну, на Афоню ты не очень похож. Точно потерял?

– Дома оставил, – Егор снова прильнул к ее нежным, прохладным губам.

В город, мягко ступая на пушистых лапах, кралась снежным барсом зима.

Который месяц уже не было зарплаты на заводе. Не было заказов, не было денег.

Милые наши, святые русские женщины! Сколько раз они вывозили на горбу страну. Отчаявшиеся мужики заливали тоску водкой и спиртом «Красная шапочка», бузили, кидались с кулаками на жен, а потом, не выдержав свалившейся на их головы несправедливости, размазывали слезы по лицам грязными кулаками.

Женщинам плакать некогда – нужно было кормить детей. И они кормили, как умели. Кто-то, плюнув на диплом учителя или врача, вставали к рыночному прилавку. Другие мотались в Турцию и обратно в Россию, навьюченные клетчатыми баулами с ширпотребом. Третьи пробивали непробиваемые дубовые двери кабинетов, чтобы открыть собственное дело. Многие прогорали, оставаясь с ни с чем.