Пасечник

Она – худенькая, хрупкая, словно танцовщица из сказки Андерсена, сама нуждалась в сыновьей защите и опоре.

Он обнял и поцеловал мать, поблагодарил ее, помог убрать со стола. Да, прошло то время, когда он, малолетний шалопай, натрескавшись пюре с сосисками, пулей вылетал из кухни, громко хлопнув дверью – во дворе ждали товарищи: третий тайм, а Егорка – на воротах! Не до посуды! А маме не хватало выдержки и терпения, чтобы дождаться взъерошенного и мокрого вратаря, не притрагиваясь к грязным тарелкам – ну-ка, быстро убрал за собой! Она мыла посуду, вытирала стол и вечером укоризненно качала головой:

– Егорушка, ну как же так?

А Егор горячо ей объяснял, что «вот это все» – не мужское дело! Его предназначение – Родину защищать!

– Играя в футбол? – улыбалась мама.

– Ну… я не про это…, – терялся Егор, – я вообще, – и старался смыться к телевизору.

Эх, какого леща Егор дал бы мелкому засранцу – самому себе сейчас. Откуда в маме было столько терпения?

– Егорушка, расскажи, как тебе там было? – спросила мама.

И он рассказывал, старательно обходя больные темы. Не надо ей ничего этого знать. Все прошло. У него в запасе куча смешных историй: и своих, и чужих. Пусть думает, что армия – это так же весело и с огоньком, как в старом кинофильме про Максима Перепелицу.

Мама смеялась, так же стараясь обходить больные темы. Она знала, чувствовала, что это не так. И служба – не комедия про бестолкового солдата. Но зачем Егору обо все этом знать: о бессонных ночах, о страхе, о неведении. Ей ведь не сообщили, где служит сын.

Ночь пролетела незаметно. Мама спохватилась.

– Боже мой! А когда ты спать-то будешь? Быстро в кровать, Егор!

Он улыбнулся, мама гнала его спать, как маленького.

– Да ладно, мам, успею. Перенесем «гостей» на завтра, че ты?

Но Алла Леонидовна с несвойственным ей упрямством настаивала на проведении «привальной» именно сегодня.

– Да что с тобой, мама? Не умрут без меня мужики! И тети-дяди-соседи тоже не помрут! Да и вообще, к чему все это?

Вот женщина! Она потупила взгляд, теребя складочки на фартуки, а потом подняла глаза на сына:

– Не в этом дело.

– Когда? – сердце Егора упало.

– К четырем вечера. Мы хотели сюрприз сделать… С ребятами договорились… Чтобы все, как у людей…

У Егора перехватило дыхание. Какой тут сон! Она придет! Значит, простила? Не вышла замуж. Ждала его.