Патриот. Смута. Том 4

Дорога переходила в вычищенную площадку. Простор для удара конницы.

Завидев нас, троица служилых запаниковала, задергалась. Лошади их, услышав резкие звуки, тоже восприняли это нехорошо. Паниковали, поднимались на дыбы, ржали.

Один боец, замер, смотрел на нас как умалишенный и что есть сил начал орать во всю глотку:

— А… А-а-а-а-а! Татары!

Аркебузир кинул свое оружие, отпустил скакуна и помчался куда-то в лес, напропалую. Но, далеко здесь не уйти, слишком редко растут деревья, слишком мало молодой поросли.

На лошадях его вмиг догонят.

— Не убивать! Живыми, в плен! Два десятка к реке, слева. Еще два, справа.

Я видел, что за монастырским хутором, размещенным на небольшом холме посреди лесистой местности, открывался вид на водную гладь. Раз Борщ сказал про отряд у реки, значит, там кто-то был. К тому же самое важное даже не занять острог — это вторично. Главное — не дать спалить паром и те плоты и лодки, о которых вспомнил прошлый я и что подтвердили собратья.

Конница неслась вперед.

Копыта выбивали стройный такт. Гул стоял мощный, отдавался он от леса окрест, эхом разносился. Не завидовал я тем, кто видел нашу атаку. Уверен, страшно им было. Очень. Сотня конная неслась вперед, готовая сметать все на своем пути.

У ворот показался человек, высунулся. Лицо его было совершенно ошарашенным. Видимо, лицезреть несущуюся на частокол конную сотню ему еще не приходилось.

— Пали в воздух! — Заорал я.

Несколько аркебуз разрядилось, не пытаясь нанести кому-то хоть какой-то урон.

Но психологический эффект устрашения от этого был приличный.

Появившийся юркнул обратно. Ворота никто даже не думал закрывать. Если там и была какая-то стража, охрана кроме одного человека, они все впали в ступор и даже не понимали, что происходит.

Я со своими телохранителями и еще десяток всадников, чуть притормозив коней, влетели внутрь.

— Оружие на землю! — Заорал я. — Никто не пострадает!

Трое человек, замерших во дворе и держащих копья, переглянулись.

Почти сразу все вместе отбросили древки, похлопали руками, делая вид — что вообще не касались их ранее. За стенами острога гикали оставшиеся бойцы моей сотни. Раздалось еще несколько выстрелов. Люди ловили разбегающихся, понукали, сгоняли к стенам.

И тут я, гарцуя по двору на разгоряченном скакуне, увидел, как от строительной площадки, по-другому это никак нельзя было назвать, в мою сторону двинулся одетый вовсе черное человек.