Патриот. Смута. Том 4

Людям сказал, что мы с ними идем. — Смотрел ему прямо в глаза.

Того начало малость потряхивать. Нервничал он сильно. Все же казак не был мастером интриг и переговоров. Продолжил я речь:

— Татар мы били. В Поле они ушли. А ты нас чего здесь встречаешь, а не в город зовешь, что мы, разбойники какие?

— Можно и в город. — Проговорил он и даже как-то улыбнулся радостно.

Надо же, как быстро согласился. И не скрывает даже, что хитрость задумал.

— Добро, атаман. Сейчас сотня моя переправиться и двинем. А воевода где? Ты же не Белов, ты Волков.

— Тебе этого знать не надобно. — Проворчал казак. Слова мои про сотню его очень сильно встревожили.

— Как ни надобно? Если я с атаманом твоим на Москву идти думаю. Вместе? Не с тобой же говорить. Ты же не воевода.

Говорил я по-доброму, улыбался, но специально вызывал у этого казака гнев в злость. Провоцировал. Он то думал, что мы вот-вот и двинем малым числом в город. А тут решили сотню ждать. А с сотней справиться, уже дело иное.

Сейчас начнет что-то думать.

— Что мы здесь мокнем.

— Так с кем говорить-то? Если воеводы нет. Где он? Чего не здесь? Не на посту!

— Дела. — Процедил атаман. — У него.

— Какие такие дела? Чего не встречает?

— Кого? — Я чувствовал, как злость закипает в этом человека. Зубы чуть-чуть не скрипели. Бесил я его. Раскачивал, а он поддавался. Хорошо. Глупость тогда какую-то сморозит или сделает.

— Меня. — Улыбнулся радушно, но глазами следил за руками сопровождающих Волкова казаков.

— Да кто ты такой? — Проговорил медленно атаман. — Чтобы тебя… И встречать!

— Царь это! — Выкрикнул Елецкий десятник, наш бывший пленный. — Ей-богу! Вот те крест. Атаман. Ты же знаешь меня.

Скрипнули стремена и парень начал креститься, поднявшись в них.

— Молчи! — Заорал, что есть сил казак. — Заткни свой рот поганый! Пес! Предатель!

Ситуация внезапно накалилась.

— Тихо, тихо! Собратья!

Люди, что стояли против нас сильно нервничали. Они были в меньшинстве, и вступать в заведомо проигрышный бой им вовсе не хотелось. Тем более мы не были настроены изначально агрессивно. Пока что лютовал только один их предводитель.

— Собратья, мы же не разбойники. И вы… — Начал я, осматривая их, но готовый вот-вот кинуться в драку, если будет нужно.

— Отец небесный. — Батюшка спрыгнул с лошади.