Патриот. Смута. Том 4

Меня не интересовал этот человек, я смотрел на остальных.

— За кого бьетесь? Помереть решили? За вора?

Умирать они явно не хотели. Оружие не поднимали, видели, что мои люди без команды нападать не будут, а беснуется тут только один человек. Их предводитель. И к его удивлению, все они за него не горели желанием отдать жизни прямо вот здесь и сейчас. Особенно видя, что мы не проявляем агрессии.

Сабля вылетела из ножен. Атаман толкнул лошадь вперед.

— Стой, стой! — Закричал батюшка, но казак направил на него своего скакуна.

Священнику еле удалось увернуться, отскочить в последний момент.

Упал в грязь, стал на колени, креститься начал и молиться, смотря на остальных.

— Помилуйте, не допустите крови! Помилуйте!

Но атаман его не слушал, правил лошадь в мою сторону. Неспешно, но неотвратимо.

— Стоять! — Выкрикнул я, вскинул руку. Дал понять своим людям, что не нужно пока никого убивать. Пока что все под контролем.

За спиной атамана люди пришли в полное замешательство, запаниковали. Кто-то выхватывал оружие, кто-то поворачивал коня.

Нас было больше, и случись бой, а не поединок, мы бы их задавили числом. Правда, возрастал риск, что по нам потом из пушек ударят. Но после.

— Поединок! — Что есть мочи заорал я. — Не бить никого!

И быстро, тихо проговорил.

— Собратья, Богдан, за стенами следи, пушки высматривай.

— Сделаю. — Ответил он. Чуть отступил, чтобы не мешал ему шум и гам и лучше понимать творящееся на стенах. А там народу было много, во все глаза смотрели.

Атаман медленно правил скакуна на меня.

— Разорву щенка. — Проговорил злобно.

Но успех был на моей стороне.

Не желающие погибать люди Ивана Волкова начали отступать, умерили свой пыл. Они не знали, что делать. Их главный ввязался в какую-то авантюру. Втянуть наш малый отряд в город не удалось, а значит, засада, что там ждала — не сработает. Так зачем погибать здесь?

Мои люди чуть напирали на них, давили числом, пугали, теснили к воротам, шаг за шагом. Чуть понукая лошадей.

За своей спиной раздался звук пристающего парома.

Пока суд да дело Ян перевез еще часть моих людей. А это уже кое-что

— Ты чего творишь, Волков? — От моего, начавшего расходиться полукольцом конного строя оторвался одноглазый. Не выдержал ветеран, полез сам. — Охолонись!

— Тебя не спросил, калека. — Он неспешно двигался вперед, сжимая саблю в руках.

— Царь, не царь! Мы же не тати! Говорить пришли.

Одноглазый отъехал чуть вправо, ближе к стенам, руки поднял, заорал громко.