Патриот. Смута. Том 4

— Служить до смерти Царю Русскому, Игорю Васильевичу.

Что тут началось! Сотники и атаманы поднимались. Никто не понимал, что происходит. Озирались, смотрели друг на друга. Пока никто громко ничего не говорил. Только на Савелия взгляды бросали и на татарина.

— Что? Как? Царь? Воевода?

— Тихо! — Гаркнул я, жахнул по столу кулаком. Не сильно, но громко, приводя всех в чувства. — Тихо! Сели все!

Поднялся сам, обвел взглядом собравшихся. Услышал, что в коридоре еще кто-то идет. Вошли отсутствующие, до этого, пропахшие потом и лошадьми Яков и Тренко.

Замерли у входа, не понимая, что творится.

Весь мой руководящий состав был здесь. Вот и хорошо, два раза говорить не придется. А то хитрый татарский вождь решил мне медвежью услугу оказать. Хотя… Может, так оно и лучше. Сам себя я царем не именую, а то — что иные так говорят, может, и хорошо. К лучшему — скромность мою подчеркнут. Престол-то мне не нужен, мне бы там действительно сильного и достойного увидеть.

Такого, чтобы род на века продолжить смог, и страна развивалась врагам назло.

— Собратья! Я не ведаю, что говорит этот татарин. — Смотрел на них холодно и зло. — Я вам клятву давал верного царя на трон сажать, сильного. Не себя, не Дмитрия, не Шуйского. Ни кого-то еще, конкретного. Лишь того, кого земля Русская, наша, выберет, Земским собором. Так, собратья?

— Так… — Закивали люди. — Верно все.

— Здесь, собратья, перстень, печать с единорогом.

— Поднял его, показал. — Откуда он у Дженибека Герайя мы все можем гадать. Я не знаю.

— Это же. — Выпалил Яков, смотря на печатку в моей руке, в полумраке. Закашлялся.

Служилый человек не очень понимал, что происходит, как и все здесь. Хотя у меня уже зрела мысль. Сын хана не хотел проигрывать простому воеводе. И перед мурзами своими, и перед ханом, еще живым и правящем в Бахчисарае он хотел выглядеть славным воином и отличным политиком.

— Знаю! Символ царя великого Ивана, что Грозным называется и у нас и по всему свету.

Свиток, письмо, еще не читано мной. При вас хочу, собратья, читать. Сам! Не ведаю, что в нем. Скрывать мне от вас нечего. Может… — Опять обвел их всех взглядом. — Это хитрость какая-то татарская. Есть у меня мысль одна, как прочту, выскажу.

В голове моей зрел ответ на то, что твориться.

Сын хана вел какие-то переговоры с некими силами в государстве Русском.