Пепел на обелиске

Второй, потеряв щит, несколько раз содрогнулся от каких-то внутренних взрывов, и неожиданно развалился.

Сообразив, что противник побежден, Альказ велел прекратить огонь и выпустить катера с абордажными командами вслед дрейфующему кораблю. Приказав наблюдателю сместить камеры наблюдения в сторону аномалии, Альказ с удовлетворением отметил, что у эскадры людей дела тоже складываются не плохо. Пять кораблей иных медленно дрейфовали в сторону от сектора боя. Один монитор, два линкора и два эсминца не подвали признаков жизни.

Быстро проведя перекличку между кораблями, Альказ выделил три корабля класса эсминец по человеческой классификации в помощь людям и, оглянувшись на своих офицеров, приказал:

— Провести проверку всех систем. Выявить повреждения и доложить о состоянии линкора. Проверить состояние накопителей. Свяжитесь с верховным техножрецом и передайте ему мою просьбу заменить рабов. Нам нужна энергия.

Но едва он успел договорить, как в рубку вошел молодой адепт и, поклонившись, доложил:

— Генерал, верховный приказал заменить всех рабов для более быстрого наполнения накопителей.

— Передайте верховному, что я благодарю его за заботу о нуждах линкора. Да хранит нас дух корабля! — ответил Альказ, закончив ответ девизом.

— Да хранит! — грянуло в ответ.

Адепт, молча, поклонился и так же бесшумно исчез за дверью. Убедившись, что линкор цел, а абордажные команды уже высадились на подбитом мониторе, генерал позволил себе немного расслабиться, и снова сосредоточился на экране тактического монитора, продолжая наблюдать за медленно затихающим боем.

Ошарашенный неожиданным награждением, Василий сидел в кресле адмиральского катера, растеряно вертя в руках широкую ленту, отдаленно напоминавшую ткань из паучьего шелка, но низкого качества выделки. Сам орден, он уже успел, как следует рассмотреть. Бляха размером с мужскую ладонь, ориентировочно из белого золота, украшенная какими-то блестящими камнями, которые явно изображали какое-то созвездие.

— Бездна фантазии, — проворчал пилот, небрежно закручивая орден в ленту.

— Я конечно, не специалист, но даже по цене лома эта бляха должна стоить как минимум три моих годовых жалованья, — скромно заметил Егоров, с легкой усмешкой наблюдая за ним.