Пепел на обелиске

 — Продавать будешь?

— Еще чего?! — возмутился Василий. — Первый орден, врученный не ксеносу. Такими вещами не бросаются. Носить, конечно, не стану, но как память, сохраню.

— А чего так? Имеешь полное право носить наравне с наградами империи. Документы я тебе на флагмане выправлю, — пообещал каперанг.

— Да ну его. Тяжелый больно, — отмахнулся пилот, снова о чем-то задумавшись.

— Ты чего, Василий? — насторожился Егоров.

— Да так. Все слова этого крокодила из головы не идут.

— А что он тебе сказал?

— Говорит, увидишь моего верховного, покажи ему орден.

А зачем, для чего? А может это какой-то знак шпионский?

— Не думаю, — помолчав, ответил Егоров. — Скорее, это сигнал, что верховного помнят и ждут. Уж больно в тяжелом состоянии его отсюда увозили.

— Этим они с годами все болеют. Их кожа с возрастом начинает превращаться в настоящий панцирь, из-за которого ксеносы становятся совершенно беспомощными. Вот в таком состоянии их верховного наши разведчики и увезли.

— Туда, куда тебе предстоит лететь.

Планета «Спокойствие». Координаты тебе в навигатор катера уже загрузили.

— А если это и вправду какой-то знак? Увидит тот крокодил орден, и пакость, какую учинит, — не унимался пилот.

— У тебя паранойя разыгралась? — рассмеялся Егоров. — Сказал же. Он там один, да еще и под присмотром кучи «драконов». Хотя, я бы на твоем месте тоже задумался.

— Вот и я про то же, — вздохнул рыжий.

— Сделай проще. Прилетишь на «Спокойствие», найди Влада Лисовского. Ты его помнишь.

— Такого забудешь, — смущенно проворчал пилот.

— Вот и не забывай, — снова рассмеялся каперанг. — Найдешь его, и расскажешь всю эту историю. А дальше, по его указаниям. «Драконы» в этих делах лучше нас всех соображают. Не даром же его даже инвалидом в СБ Кудасов забрал.

— Может и недаром, — помолчав, кивнул Василий. — Я только одного понять не могу. Зачем их всем этим премудростям обучают. Глубинная разведка. Все понимаю. Первые на любую планету выходят. Но все остальное-то им зачем?

— Если ты про СБшную подготовку, то они ее и не проходят, — улыбнулся Егоров.

 — Просто, с годами у «драконов» особое чутье на любую опасность вырабатывается. Любую гадость заранее чуять начинают, похлеще любого шпиона. Как говорится, жить захочешь, и не такому научишься.

— И часто им это помогало? — иронично спросил пилот.

— Ну, судя по рассказам, часто. Во всяком случае, любое несоответствие в разговоре, они сходу замечают. Как и недосказанность. С ними вообще говорить очень тяжело.