Пепел

Конечно, далеко не то, что мы искали, но на безрыбье и камень станет окунем. Остается только одно…

Эш видел, как мечник вскинул руку, как схватил лежавший нож для масла и как выбросил ладонь в выпаде. Наверно, для многих все это казалось лишь тенью, вспышкой, а кто-то вообще ничего не заметил. Но волшебник, живший на цветочном лугу, все видел отчетливо, будто и не было запредельных (для школяров) скоростей.

Эш мог уклониться, мог легким движением посоха отбить выпад, мог перенаправить руку мечника, и тот бы рассек собственное бедро, мог, всего за мгновение, сжечь и мечника, и всю таверну, и всех сидевших в ней.

Он мог сделать все, что пожелал бы. Но в то же время, ему пришлось позволить поразить себя, предварительно произнеся Слово, затупившее нож.

Мери наблюдала за тем, как парень слетел с табуретки и упал на пол, потирая грудь, где уже расплывался темный синяк. Мечник уважительно хмыкнул, ощупывая затупленное лезвие.

— Ты недостаточно быстр, — покачала головой Мери. — Хороший волшебник успел бы отклонить выпад посохом.

Впрочем, ты лучше всех, кого мы видели до этого. А в скорости тебя подтянем. Ты принят. Завтра выдадим герб «Бродячих пней». Собственно, поскольку ты знаешь меня, то, думаю, ты знал к кому просишься.

— Ага, — скривился Эш, которому было не очень приятно. Тут поднялась Алиса и коснулась жезлом юноши. Синяк словно втянулся в кожу, истаяв без следа. Боль ушла. Скромная девушка оказалась жрицей.

— Думаю, надо идти спать. Выдвигаемся в десять утра. Возражения?

— Нет! — грохнул отряд, довольный тем, что они наконец отправятся в путешествие.

Впрочем, им придется постараться, чтобы выполнить миссию первыми, ведь король отправил сразу несколько известных групп.

— «Меня будут подтягивать… о-б-а-л-д-е-т-ь» — мысленно смеялся волшебник, все еще сидевший на полу. — «Что еще мне нужно вытерпеть, чтобы добраться до тебя, лейтенант?».

Впрочем, чтобы понять настоящее, нужно заглянуть в прошлое…

26й день месяца Тамир, 310 год Эры Пьяного Монаха, где-то на границе Срединного Царства"

"По лесу мчался отряд из семи конников.

Один из них был тяжело ранен — дорогой, черный камзол с правого бока стал вишневым от крови, плащ присох к бедру, по которому алая жидкость стекала, падая на траву. Остальные, так же не бедно одетые, были бледны, словно первый снег. Их явно пугала перспектива попасть в лапы преследователю.

— Он выдержит? — спросил некто, с цветастым плюмажем на шляпе.

— Вряд ли, — покачал головой его сосед, скачущий в авангарде.