Перекресток трех дорог

– Вы узнали, кто она такая?! – полковник Гущин встал, с грохотом отодвинув от стола свой стул.

– Ее фамилия по банку данных Раткевич. Имя-отчество Наина Викторовна.

– Она ранее судима? По какой статье?

– Она не судима, в отношении нее отказали в возбуждении уголовного дела, так как на следствии сочли, что пределы необходимой обороны не были превышены.

– Необходимая оборона? Что она сделала?

– Сибирский душитель. Малофеев – слышали о нем?

– Да, конечно, это дело прогремело в восьмидесятых.

– Она была его шестнадцатой жертвой.

Федор Матвеевич, она его и убила!

Гущин словно в изнеможении опустился на стул. Затем встал, нет, вскочил. На секунду он закрыл глаза, словно вспышка… яркая вспышка его ослепила.

Клавдий и Макар напряженно ждали.

Гущин отыскал в списке телефон и позвонил.

– Геннадий Петрович, добрый вечер. Это я, Федор. Извините за поздний звонок… дело очень срочное, до утра не терпит никак… Все равно не спите? А здоровье ваше? Это радует… Так я могу приехать к вам прямо сейчас? Займу немного времени, мне просто позарез необходимо с вами поговорить, посоветоваться.

И не по телефону. Спасибо большое! Через сорок минут буду!

– Куда вы собрались на ночь глядя, полковник? – спросил Макар.

– Генерал Карпов, бывший начальник ГУУР МВД, потом заместитель министра. Мой учитель, он давно на пенсии. Но в те годы как раз именно он возглавлял сводную опергруппу министерства по сибирскому душителю. Если кто нам и расскажет о НЕЙ, так только он. Ну, конечно, и дело многотомное сейчас немедленно из архива МВД поднимем.

– А нам можно с вами к генералу Карпову? – спросил Клавдий Мамонтов.

– Нужно. – Полковник Гущин глянул на них. – Нам всем надо знать, к чему приготовиться.

Шестнадцатая жертва, или Девять дней одного года

Это был самый необычный «вечерний чай» в их жизни. Когда они приехали к генералу Карпову в Куркино, в Химки, где он жил в коттеджном поселке, уже настала ночь. Двухэтажный коттедж был ярко освещен, с террасы за ними наблюдала дочь Карпова, впустившая их на участок, а сам восьмидесятилетний генерал встретил гостей в темном саду, где в траве, словно светляки, прятались лед-фонари.

Он был в маске, как и они все трое (ехали ведь к пожилому человеку). На расстоянии двух с половиной метров друг от друга под яблонями стояли два садовых стола и плетеные кресла – на одном накрыли чай генералу, на втором им троим. Но никто не прикоснулся к еде.

– Что случилось, Федя? – спросил старик-генерал, жестом приглашая их садиться.