Перекресток трех дорог

 – Вы уж простите, что так дико вас принимаю и в этом наморднике. – Он прикоснулся к маске. – Но дочь категорически требует соблюдать… она врач у меня, такого насмотрелась. Дожили мы до последних времен. Здравствуй, апокалипсис.

– У нас очень сложное многоэпизодное дело, и оно связано с Наиной Раткевич. Вы ведь ее помните? – спросил полковник Гущин старика-мизантропа. – Вы ведь возглавляли оперативную группу ГУУР по сибирскому душителю.

– Я возглавлял. Малофеев Валерий, так его звали… этого ублюдка.

И Наину я помню, она сыграла в деле тогда главную роль. Она его остановила, не мы. Почти сорок лет назад… много воды утекло с тех пор, Федя.

Ночной воздух внезапно всколыхнул густой долгий траурный аккорд. А затем над садом, над деревьями к черному небу, к июльской желтой луне полилась мелодия Лунной сонаты, кто-то играл ее на виолончели на террасе соседнего коттеджа за забором.

– Кто это играет? – спросил Макар старика-генерала.

– Жена сына соседа, виолончелистка. Сорок дней сегодня по нему, такой был парень здоровый – военный, генерала недавно получил за Сирию, воевал там, потом все мирил этих фанатиков в Центре по примирению сторон.

И сгорел за неделю от «короны», стопроцентное поражение легких. Она музыкой поминает его так, скорбит.

– Мой покойный отец тоже играл на виолончели, когда на сердце было тяжело, – сказал Макар.

– Ну, значит, вы ее понимаете, а некоторые здесь у нас в поселке жалуются на ночной шум. Спать им, видите ли, не дает Лунная соната – реквием.

 – Генерал Карпов сверкнул глазами на луну на небе, словно она была виновата. – Так что вас интересует в том деле?

– Все, – ответил Гущин. – Но особенно Наина Раткевич.

– Шесть лет моей жизни то дело забрало. Когда мы спустились в яму, в тот его схрон в лесу и все это увидели лично, я поседел – а был такой брюнет-стиляга, дамский угодник. – Генерал помолчал. – За шесть лет Малофеев совершил восемь убийств пожилых женщин. Выбирал в основном одиноких пенсионерок, являлся к ним под видом участкового врача – осмотр на дому – и душил когда косынкой, когда чулками капроновыми.

Ну, это то, что о нем знают гражданские, и в интернете даже, говорят, про это написали. Но дело составляло пятьдесят четыре тома. И часть его никогда не подлежала огласке.

– Я слышал об этом. – Гущин кивнул.

– Восьмое управление МВД наложило полное вето. Закрытые города. – Генерал помолчал. – Гриф «Совершенно секретно».