Перекресток трех дорог

До этого она наступала на предмет своей босой ногой.

Это был кривой нож – из обсидиана, острый, как бритва, настоящий, каменный, ритуальный, которые туристам продают маори в Новой Зеландии.

– Для себя я ничего просить не буду. Весь этот бред, который ты несешь… слушай, ты. – Полковник Гущин сам наступил на нож ботинком. – Психоз, которым ты страдаешь с тех самых пор, как перегрызла яремную вену Малофеева своими кривыми зубами, с тех самых пор, когда помогала ему пытать в бункере похищенную женщину… твой личный психоз – он заразен не хуже ковида.

Прекрати перед нами выламываться! Гаси свою свечку на макушке. Отпусти девочку. И обещаю – до тюрьмы у тебя дело не дойдет. Закончится все психушкой, а с твоими деньгами и адвокатами – это будет фешенебельный дурдом… возможно, даже не здесь, а на Кипре. И ты пролечишься там не так уж долго. Решай!

Мачеха мертвых хрипло расхохоталась.

И поднесла зажигалку к самым волосам Августы, пропитанным дезинфектором на спирту.

– Хочешь посмотреть, как сгорит сейчас твоя дочь, уходя в ЕЕ жаркие объятия, многодетный отец?

– Нет! – крикнул Макар.

 – Возьми меня… убей… только ее отпусти!

– Парень, ты здесь только наблюдатель… возможно, и ты проникнешься тоже силой ритуала… ВРЕМЯ ВОЗВРАЩАТЬСЯ К СТАРЫМ БОГАМ! Полковник, пусть не ради себя, но ты вернешься к ним… Я заставлю тебя подчиниться, поклониться Великой Матери-Земле! Я когда-то тоже была поставлена перед подобным выбором. И… видишь, ничего плохого со мной не случилось. Даже наоборот.

Я не просто спаслась. Моя жизнь кардинально изменилась. Так что решать сейчас тебе… Ты послужишь ей или будешь наблюдать, как вспыхнет маленький факел.

– Не трогай девочку. Сделаю все, что скажешь.

По тому, как Гущин это произнес, Клавдий Мамонтов понял… они проиграли.

Они проиграли Мачехе мертвых на ее поле.

Мать-Земля… он отказывался верить, что она так жестока и беспощадна.

Но самое страшное ждало их впереди.

– Бери нож, – приказала Мачеха мертвых.

Гущин наклонился и поднял с пола острый, как бритва, обсидиановый нож.

– Сам выберешь или выберу я?

– Что? – Он взвесил нож на руке. Он никогда не метал ножи… Да и было это бесполезно, она и в этом случае упала бы в лужу горючего и подожгла бы ее свечой.

– Из кого ее выбирать?

– А вот же они перед тобой. Твои напарники. – Мачеха мертвых глянула на Макара, затем на Клавдия Мамонтова. – И в это раз обойдемся без собак.

Полковник Гущин молчал. Он ощущал себя беспомощным.