Перекресток трех дорог

Получилось очень путано, сбивчиво…

– А вам-то что за дело, молодой человек? – спросил его адвокат. – Вы же совсем посторонний. Не родственник.

Клавдий снова начал – поймите, это ему поможет, это ему сейчас необходимо… ребенок… сын… И потом Макар давно уже не пьет – сколько месяцев он сидит в этом рехабе, он излечился от пьянства… И вообще сейчас такое время, когда дети должны быть при родителях, а вы – пожилой. Вы сами в группе риска, мало ли что…

Адвокат лишь покачал головой и объявил:

– Хорошо, по документам до выхода отца из клиники опекун младенца я, но пусть он живет дома – там ведь и нянька вроде как есть…

Клавдий Мамонтов забрал у него Александра – Сашеньку и на своей машине повез в Замоскворечье.

Младенец не плакал. Он вообще был очень тихий. Этакая маленькая вещь в себе.

Дочки Макара, горничная Маша и старуха-гувернантка встретили нового члена семьи, переполошившись до крайности.

– Да как же это будет теперь все? – причитала горничная Маша. – Ой, какой хорошенький… вылитый папа… Но как же это? Я с девочками управляюсь, конечно.

Но с такой крохой… Я ведь и замуж не выходила, и детей у меня своих нет. Я и не знаю, как с ним – таким малышом обходиться.

– У меня трое внуков было, я их всех вырастила, не боги горшки обжигают, – ответила старуха-гувернантка. – Я знаю, как надо с маленькими детьми. Но я пожилой человек. У меня силы уже не те. Нужна квалифицированная нянька! И вообще, когда, наконец, их отец появится здесь, в своем доме?

– Он пока лечится, – уклончиво ответил Клавдий Мамонтов.

– Ребенок на искусственном вскармливании? Как давно он ел? – спросила старуха-гувернантка.

– Я не знаю… ох, вот тут дали полное его приданое! – Клавдий Мамонтов сунул им свой баул бодигардовского образца, в который в тюрьме сложили «детское приданое» – какие-то бутылочки, одежду, ползунки, памперсы, чепчики, кофточки, погремушки, некое устройство для подогрева бутылок, одеяло, матрасик.

Он передал ребенка Маше. Младенец завертел головкой в вязаном чепчике и заскрипел недовольно.

– Уже привык у вас на руках.

Думает, что это вы его отец, – изрекла старуха-гувернантка и сверкнула на Клавдия Мамонтова очками. – И вы тоже привыкайте. Не за горами дело-то – сами папой, возможно, скоро станете.

Клавдий Мамонтов вылетел из особняка как пробка из бутылки.

– Все. Сделал. Дома твой пацан. Окружен заботой.

– Спасибо, – ответил Макар. – Никогда этого тебе не забуду.

– Сколько я тебе денег должен?

– В морду дам. Ты опять за свое?

– Нет! – воскликнул Макар.