Онлайн-библиотека книг
И… почему только Громову?
«Любовь требует больше!»
Эти слова будто кто-то злорадно прокричал в её мозгу, и она содрогнулась, но не с отвращением, а с мучительно-сладостным бесстыдством, ужасаясь, восторгаясь и чувствуя себя демоном Лилит, первой женщиной, неудачно созданной до Евы, а затем уничтоженной и почти позабытой, память о которой похоронена в веках…
А почему, собственно, похоронена? Вот же она, живее всех живых! Вошла в меня, воплотилась…
Дарья ощутила, как её обдало холодом, жаром, чёрт-те чем ещё… Бред! Тут она осадила себя, заставила опомниться — и увидела наставленные в упор тёмные очки.
Сатурн смотрел на неё, только глаз его не было видно, а смысл взгляда… А впрочем, что там — смысл взгляда был ясен, даже несмотря на то, что глаза закрывали непроницаемые очки: по губам, по напряжённому положению тела, по тому, как медленно он поднял руку и прикоснулся к волосам, словно хотел их поправить… Дарья поспешно отвела глаза, ощутив, что багровое пламя обожгло её особенно остро.
— Вот и всё, — закончил Герман.
— Познавательно, — буркнул Сатурн, продолжая смотреть на Дашу.
— Странное определение, — заметил Виктор.
— Такое могло произойти с каждым из нас, — вздохнул Марат.
— Разве ты тоже получил силу воина? — удивилась Карина.
— Каждый из нас воспользовался бы силой, окажись в обстоятельствах Германа, — объяснил свою мысль музыкант.
И каждый с ним согласился.
Бранделиус едва сдержал радостный вопль: всё шло так, как он хотел.
— Я не чувствую в себе силу убивать, — помолчав, произнесла Даша.
— Любую силу можно использовать для боя.
— А если я не хочу?
— А если придётся?
— Защищаться?
— Иногда нужно и атаковать, — заметил Антон Арнольдович.
И едва всё не испортил.
— Вам нравится, что Герман убил двух человек?! — взвился Виктор. — Может быть, вам именно это и было от нас нужно? Вы для этого нас готовили? Для этого давали силу?
«Проклятый кретин!»
На мгновение Бранделиус повис над пропастью, потерял равновесие, шагая по канату: он не мог не ответить, но не мог и решиться на ответ.
Которая, похоже, не услышала обвинений Виктора.
— Подождите! — Девушка яростно оглядела присутствующих. — Погодите!
И таким ярким оказался её порыв, что все замолчали.
