Первый, случайный, единственный

И стоило ли в таком случае переживать о мелких житейских неудобствах вроде житья на кухне, через стенку с этим мрачным черно-рыжим Бармалеем!

Более бестолковую войну, чем эта, трудно было себе представить.

«В Афгане же недавно воевали, – зло думал Георгий, вспоминая, какой ужас в его детстве вызывала у матери афганская война, на которую, не ровен час, могли когда-нибудь забрать сыночка. – Неужели совсем ничему не научились?»

Но похоже было, что вот именно ничему. Во всяком случае, идея брать Грозный в новогоднюю ночь, двинув по городским улицам танки, относилась к числу тех идей, которые не имеют ничего общего ни со стратегией, ни с тактикой, ни просто со здравым смыслом.

Среди армейских командиров, которых ему пришлось здесь встретить, попадались и «афганцы», но что-то не было заметно, чтобы их опыт использовался шире, чем для выработки мелких практических навыков.

– Ты, когда на броне едешь, – сказал Георгию один такой полковник, – одну ногу в люк опускай, а другую снаружи держи.

– Зачем? – удивился Георгий.

Ездить на броне БТРа ему, конечно, приходилось. Как приходилось ездить здесь на всем, что двигалось, иначе он просто ничего не снял бы, кроме штаба в Ханкале. Поэтому ко всем практическим советам такого рода он относился со вниманием, даже если они казались ему странноватыми.

Время, когда он не воспринимал никаких советов, потому что был охвачен постоянным липким страхом – вот сейчас подорвется на мине, попадет под пулю снайпера или под случайную очередь пьяного солдата, – прошло довольно быстро.

Не сказать, что теперь страха совсем не было, все-таки Георгий понимал, что является отличной мишенью – огромный, с камерой на плече, – но теперь этот страх стал каким-то обыденным, что ли. Это даже не страх был, а что-то похожее на привычку – такую же, как привычка, снимая в темноте, заклеивать пластырем красный огонек камеры, чтобы его не приняли за огонек снайперской винтовки.

– Затем, что, если снайпер начнет работать, может, успеешь внутрь нырнуть.

А если, наоборот, подрыв – есть шанс, что только одну ногу оторвет. Мы в Афгане всегда так делали, – объяснил полковник.

С полковником пришлось всю ночь глушить спирт, потому что утром он обещал доставить Георгия с Валерой в Веденское ущелье. Там было полно и боевиков, и федералов, и неизвестно было, кто там вообще главный, но попасть туда хотелось, потому что их чеченская командировка подходила к концу: кончались деньги и кончались кассеты.