Первый, случайный, единственный

Но на кухню этот человек не заглянул, а те несколько шагов, которые он сделал по короткому коридору, показались Полине такими, как будто он нес что-то страшно тяжелое. На слух показалось или… на чувство – так, наверное.

Хлопнула входная дверь. Полина подошла к окну. У подъезда стояла темная машина со включенными фарами, за нею еще одна – огромная, как танк. Как это она не заметила такой кортеж, когда входила в подъезд? Просто заторопилась оттого, что увидела в окне свет… И как это все, кстати, въехало во двор через запертые ворота?

Как только Георгиев собеседник показался в дверях подъезда, рядом с ним неведомо откуда возник охранник, распахнул перед ним дверцу первой машины, захлопнул – и оба автомобиля исчезли мгновенно, как призраки.

И Георгий появился в дверях кухни как призрак – во всяком случае, так тихо, что Полина вздрогнула. Или просто она никак не могла привыкнуть к тому, что он такой большой, особенно в полумраке?

– Почему ты не раздеваешься? – спросил он. – Я же слышал, как ты пришла.

– Да как-то… – пробормотала Полина. – Страшноватый у тебя какой-то гость.

– Я его ждал, – сказал Георгий. – Хотя не ждать должен был, а сам к нему пойти. Но я не мог.

– Ну конечно, ты же заболел, – кивнула она. – Как ты себя чувствуешь, кстати?

Сама того не замечая, Полина говорила робко и смотрела испуганно.

У него что-то такое стояло в глазах, что у нее мороз проходил по коже.

– Не потому, – не отвечая на вопрос о здоровье – кажется, он его даже не услышал, – сказал Георгий.

– Ну, это ты зря, – пожала она плечами. – Какой же ты малодушный?

– А ты откуда знаешь, какой я? – Он вдруг улыбнулся – хоть и невесело, но все-таки…

– Это мне мой гигантский жизненный опыт подсказывает. – Полина тоже сразу повеселела; во всяком случае, ее непонятная робость развеялась. – Может, поедим чего-нибудь? А то я только пила весь вечер, да и то гадость какую-то.

– Ты куртку сначала сними. – Он сам снял с нее расшитую бисером дубленку, которую она не заметила как расстегнула – просто теребила, волнуясь, пуговицы.

– Да не то чтобы очень, – сказала Полина. – А что, надо что-нибудь делать?

– Ничего не надо. Я думал… Можно, я посижу здесь немного, а?

– На кухне, что ли? – удивилась она. – Да сиди на здоровье сколько хочешь, если нравится.

Георгий тут же опустился на табуретку и, почему-то не выпуская из рук Полинину дубленку, невидяще уставился в стену.