– Рамилька к нам во второй половине сентября приедет картошку копать. Да, Рамилька?
– Угу, – совершенно неохотно закивал парень, мысли которого, как его присутствие были уже давно не здесь и не с нами.
– А! И твоё любимое, Рамилька, – щелкнул папа пальцами и, достав из банки чайный гриб, разделил его надвое и закинул в чистый целлофановый пакет. – Медуз копченный. Домой приедешь, найди в интернете рецепт и сразу убери его в банку.
Сказав это, папа закинул гриб в пакет поверх остальных гостинцев и похлопал Рамиля по плечу.
Тепло улыбнулся и даже, возможно, обнял бы, но предпочел сдержано проводить парня и его свиту до машины за пределами нашего двора.
Я шла следом, совершенно не зная, что делать мне. Тоже потрепать Рамиля по плечу напоследок? Или стоит обнять? Не знаю.
Вел себя парень совершенно амёбно. Он словно не хотел принимать участие во всем, что сейчас вокруг него происходит. Просто плыл по течению, которым его уносило подальше от нашего с папой дома.
– Ну, ладно, Николаевич, – пожали мужчины друг другу руки.
– Спасибо, что приютил сына. Если что-то надо будет в городе, всегда обращайся, звони, – протянул он моему папе визитку. – Помогу, чем смогу. Не стесняйся.
– Не за что, – ответил лаконично папа и, не взглянув на визитку, убрал ее в карман своих шортов. – Давайте-бывайте.
– Ну, пока, – посеменил Роман к водительскому месту. Следом за ним на задние пассажирские прыгнула Ольга.
Лишь Рамиль неспешно шёл к машине, багажник которой начал открываться, чтобы тот положил в него папины гостинцы.
– Кучеряшки-то свои дашь потрепать напоследок? – ехидно спросил папа."
"– Не втянитесь, – усмехнулся Рамиль и в глазах его, наконец-то, мелькнули хоть какие-то эмоции.
Подойдя к нам ближе, он чуть склонил голову, на что мой папа притянул его к себе, приобнял, хлопнул по спине и, все-таки, потрепав напоследок кучеряшки, отпустил.
– Профукаешь свою медузу копченную, я приеду и заставлю тебя её съесть. Компренде?
– Компренде, – кивнул Рамиль. Щурясь от яркого солнца, перевел взгляд на меня.
– Ну, пока, – неуверенно развела руки, принимая парня в свои объятия. Снова мы с ним вряд ли увидимся, но и расставаться врагами тоже не хотелось. Всё-таки, отходчивая я.
– Ты прости меня, ладно? – шепнул парень, путаясь носом в моих волосах.
– За что? – не поняла я, не зная, когда нужно разомкнуть объятия.
– За того урода в клубе, из-за которого тебя тогда уволили. Он конченный идиот.
Тихий смешок вылетел из легких и коснулся плеча парня.
