Было слышно лишь то, как она резко откинулась на спинку сиденья, и наступила тишина.
Наконец-то все заткнулись. Эта «теплая» встреча начала вымораживать.
Можно было дождаться эвакуатор и поехать с его водителем, но моей целью было только одно – увезти батю и его, как он сам сказал, «девушку» подальше от Гу́си и её отца. Если Николаевич сидел за столом и многое из происходящего не догонял (хотя, из того, что он догнал уже было понятно, что ему это не по душе), то Гу́ся прекрасно всё понимала и, хоть и не показывала своих истинных эмоций, но даже мне было слишком очевидно, насколько ей всё это было противно и неловко от того, что всё это происходит в ее доме.
Поэтому единственный разумный выход на тот момент – свалить как можно скорее.
Батя высадил Олю у подъезда своей новостройки. Надув губки и скрестив руки на груди, она пристально смотрела за тем, как мы выехали со двора.
– Ты это специально? – спросил я, когда мы с батей, наконец, остались одни.
– Что? Говори без ребусов! Мне сейчас ещё вопли твоей матери слушать! Она в твоей квартире, кстати, с мелкой своей, – бурчал он недовольно.
– Олю ты специально с собой притащил в деревню?
– Не хотел я ее брать, – хмуро ответил он. – Но она начала плакать, бросаться мне на шею… волновалась она, короче. И испугалась за тебя ничуть не меньше, чем твоя мать, которая мне уже плешь проела.
– И ты считаешь, что это нормально – спать с бывшей девушкой своего сына?
– Вы же расстались, – ответил он так просто, что невольно из меня вылетела едкая усмешка.
– К тому же, она сама ко мне пришла, рассказала о том, что вы расстались и… В общем, дальше ты и сам всё знаешь."
"– Знаю. Знаю, что вчера мы с ней расстались, а сегодня ты с ней переспал.
– Послушай, сынок, – вздохнул батя тяжело. – Вас, молодежь, на одном месте не ушибешь. Сегодня вы любите друг друга до смерти, а завтра даже имен друг друга не знаете.
– То есть тебя не смутило, что я сам тебя с ней познакомил? Привел в твой дом, представил как свою любимую девушку?…
– А назавтра я с ней переспал, – снова повысил голос отец.
– Слышал я уже эту песню. Повторю еще раз: она пришла сама. Сама разделась, сама легла…
– Останови машину, – перебил я его резко и схватился за дверную ручку.
– Почти приехали. Дотерпишь, – плюнул батя равнодушно.
Открыл дверь на ходу, не дожидаясь, когда он соблаговолит.
– Стой ты, придурок! – рыкнул батя и резко дал по тормозам.
Едва машина остановилась, я спрыгнул с подножки внедорожника и хлопнул дверью.
