Пёс императора

 – Непривычно просто. Но я попробую. А… я хотела спросить. Ваши родители… то есть твои родители показывали мне альбом с магпортретами, их там было много, но… В гостиной на стене висит портрет девушки, а в альбоме я ее не заметила. Решила не спрашивать там, а потом узнать. Кто это?

– Какая ты наблюдательная. – Гектор улыбнулся и, подняв руку, коснулся ее щеки. – На том портрете – наша с Урсулой старшая сестра Карла. Она умерла очень давно, и для нее у родителей отдельный альбом. Они его тебе потом непременно покажут.

Кэт молчала несколько секунд, закусив губу и явно раздумывая, спросить или нет. А Гектор ждал – ему было интересно, решится ли она.

Решилась.

– А что с ней случилось?

– Потом, Кэти. – Он поднял и вторую руку, обхватил ладонями лицо девушки и поцеловал ее, отвлекая от разговора.

На этот раз Гектор действовал настойчивее и откровеннее, лаская маленькие губы, но Кэт понравилось – она шагнула вперед и обняла его, прижавшись очень тесно, а потом еле слышно прошептала:

– Не хочу, чтобы уходили…

– Придется, – засмеялся Дайд, опуская руки на ее талию.

– Я могу постелить вам в гостиной, – пробормотала Кэт и смущенно опустила голову.

Но Гектор и сам прекрасно понимал, что ее нежелание отпускать его связано вовсе не с постелью, а с теми чувствами безопасности и комфорта, которые она испытывала рядом с ним. Он сомневался, что она сохранит эти чувства, если он начнет ее раздевать. По крайней мере, на этом этапе точно даже пробовать не стоило.

– В гостиной не так интересно, – ответил Гектор мягко и, отпустив девушку, отошел. – Не расстраивайся, все будет, но чуть позже.

– Как только вы… ты арестуешь всех на свете заговорщиков, да? – фыркнула Кэт.

– Верно.

И тут она его удивила – решительно приподнялась на цыпочках и сама поцеловала. Не в губы, а пониже, до губ она не дотянулась.

– Я не передумаю, – сказала серьезно и торжественно, не отводя взгляд. – Ни за что.

– Я надеюсь, – улыбнулся Гектор, еще раз быстро поцеловал ее, а затем перенесся к себе.

Выкурил сигару, выпил молока, умылся и лег, почти сразу провалившись в сон, о котором он не вспомнит, когда проснется.

Глава седьмая

Зак Иниго был любителем посмолить и предпочитал сигары такой сильной вонючести, что Морган Рид поморщился и сплюнул, почувствовав запах курительной смеси еще издалека. Он понятия не имел, где Иниго берет эту дрянь – скорее всего, делает сам, – но каждый раз поражался невыносимости запаха.