Пешка в большой игре

При определённой направленности воображения и полном скудоумии их можно было принять за хранилища денег или ценностей. Поскольку Скокарь вот уже полчаса безуспешно возился с замками, его заблуждение заметно укрепилось.

— На хрен такие запоры ставить, если там ничего нет, — вытирая пот со лба, внушал он Дури. — Только я всё равно открою… Перекурю немного…

— Дать огонька? — доброжелательно предложил сзади незнакомый голос.

От неожиданности «быки» шарахнулись в разные стороны.

— Тю, чёрт, напугал!

Повернувшись, они рассматривали неизвестно откуда взявшегося мужика в чёрном комбинезоне и каске с фонариком.

— Мы с тебя за испуг имеем, — сказал Дурь.

Но минутный испуг прошёл. Не милиция, работяга какой-то. А хоть и милиция… ничего не взломано, ничего не украдено. Подумаешь, в подвал зашли, так тут открыто было…

Проникновение в спецсооружение являлось серьёзнейшим посягательством на режим секретности и допускало использование любых мер, вплоть до применения оружия. Но Скокарь и Дурь этого не знали.

— Станьте в угол, руки за голову! — скомандовал Васильев.

Пистолета он не доставал, поэтому они не приняли команду всерьёз. Лёгкий наркотический кайф способствовал мгновенному переходу от добродушной расслабленности к дикой злобе.

Скокарь сунул руку за пазуху, Дурь, растопырив пальцы, устремился к горлу оборзевшего мужика.

В следующую секунду мир для них перестал существовать.

Шампанское закончилось, и ликёр подходил к концу. Супруги Платоновы находились в расслабленном умиротворении.

Настя уже спала, и глава семейства подумал, что если бы не нездоровье супруги, то было бы очень своевременно заняться любовью. В конце двадцатого века препятствия подобного рода легко обходятся, но консервативная Наталья с предубеждением относилась к нетрадиционным, хотя и получившим широкое распространение способам и соответствующее предложение с большой долей вероятности могло обернуться обидой и слезами.

С другой стороны, количество выпитого и общее настроение оставляли значительные шансы на успех, тем более что прецеденты изредка случались.

В рюмки булькнули остатки ликёра.

— Давай. Как думаешь, Ваня, квартиру за нами закрепят?

Сейчас две небольшие комнатки в цоколе считались служебной жилплощадью, но, если хорошо жить с начальником и районной властью, вполне реально получить ордер.

Ваня Платонов придвинулся к разрумянившейся Наталье, обнял за плечи, скользнул рукой по груди. Она не воспротивилась, а прижалась теснее, что было хорошим знаком.