Песнь об Ахилле (ЛП)

 — А об этом? Говорил я тебе, что думаю об этом?

— А об этом точно говорил, — его рука переместилась на мою грудь, кожа моя согревалась под его ладонью. — Говорил я тебе об этом?

— Об этом говорил, — дыхание мое слегка сбивалось.

— А как насчет вот этого? — рука потянулась к моим чреслам, обвела бедренную косточку. — Об этом я тебе говорил?

— А об этом? Уж это-то я точно не должен был забыть. — Кошачья улыбка. — Скажи, что не говорил.

— И об этом тоже. — Его рука теперь двигалась без остановок. — Точно знаю, об этом я тебе говорил.

Я закрыл глаза. — Скажи еще раз.

Позднее, Ахилл спал подле меня. Пришел шторм, о котором предупреждал Одиссей, грубая ткань шатра содрогалась от ветра. Я слышал, как хлестали струи дождя, как волны с грохотом накатывались на берег. Он повернулся во сне, и с ним словно повернулся воздух, принеся сладковато-молочный запах его тела. Вот этого мне будет не хватать, подумал я. Я скорей покончу с собой, чем лишусь этого, подумал я. Сколько нам еще осталось, подумал я.

Мы прибыли во Фтию на следующий день.

Солнце было в зените, Ахилл и я стояли у борта.

— Что? — Как и всегда, его глаза были острее моих.

— На берегу. Что-то странное.

Когда корабль подошел ближе, мы разглядели. Берег был забит народом, люди нетерпеливо толкались, вытягивали шеи, стараясь получше разглядеть нас. И этот звук — я сперва подумал, что нарастающий рев шел от волн, рассекаемых кораблем. Но звук становилсся слышнее с каждым ударом весел, пока мы не поняли, что это были человеческие голоса, выкликавшие слова, которые мы скоро стали различать — «Царевич Ахилл! Аристос ахайон!»

Когда наш корабль достиг берега, сотни рук взметнулись вверх и сотни глоток заорали приветствие.

В этом реве затерялись и звук ударившихся о камни берега сходней, и команды матросам. Мы были поражены.

Наверное, это и был тот миг, когда наша жизнь переменилась. Не прежде, на Скиросе, не еще раньше, на Пелионе. Но именно здесь мы осознали все то величие, которое будет сопровождать теперь Ахилла, куда бы он ни отправился.

Он выбрал стать легендой, и это было ее началом. Он было заколебался, но я незаметно для толпы коснулся его руки. — Иди, — поторопил я. — Они ждут тебя.

Ахилл взошел на сходни, поднял руку в знак приветствия и толпа взорвалась неистовым воплем. Я опасался, что они ринутся на корабль, но стража подалась вперед, оттесняя толпу и освобождая нам проход сквозь людское море.

Ахилл обернулся и что-то проговорил — слов я не расслышал, но понял его. Идем со мною.